– Все деньги из казны ушли на поиски Бонфаера, а также на поддержание красоты дворцового сада. – Мужчина облокотился о спинку стула, сложив руки на животе. Обсидиан испугался, что хлипкий предмет мебели вот-вот сломается под Ждафаром. – Вода нынче стоит очень дорого, ваше высочество. А для королевских растений ее нужно очень много.
– Конечно… Сад и Бонфаер… Вот и все, что волновало моего отца… – прошептал Обсидиан, сжав кулаки. – Когда планируется процедура коронации?
– О… – Ждафар немного смутился. Он сел прямо, выводя круги на переговорном столе. – Знаете, вам бы здесь еще обустроится, ваше высочество. Я не хотел давить на вас этим вопросом, поэтому… Ну, в ближайшее время, как только вы скажете… Но это, конечно, дело не такое быстрое…
– Я бы хотел вступить в законную власть как можно скорее, – проговорил Обсидиан. Его взгляд задержался на портрете отца. Краска на золотой раме облупилась, портрет уже потерял свой блеск. Но взгляд Виссариона буравил принца своим недовольством, как и прежде. – Это возможно сделать в ближайшие два-три лье?
– Ну, да, – выдохнул Ждафар, поправляя сюртук, сдавливающий шею. – Тогда я отдам приказ поварам, чтобы начали готовить блюда. Ну и, конечно, садовникам необходимо будет украсить бальный зал для коронации, и еще…
– Я верю, что ты сделаешь все идеально, Ждафар, – Обсидиан резко встал и стул грохнулся на пол. Советник испуганно замер, глядя на принца. – И, пожалуйста, уберите портреты моего отца со стен замка. – Кронпринц развернулся, намереваясь покинуть зал для переговоров.
– Но-но… Но ваше высочество, мы не можем так поступить, – прокричал Ждафар из другого конца комнаты, так как он все еще оставался там за столом. – Это ведь один из королей, а если его снять, то это будет измена, и… Так нельзя, только если портреты будут в ужасном состоянии!
Обсидиан в последний раз взглянул на портрет своего отца. Тело на мгновение парализовало, как и всегда, когда он на него смотрел. Кронпринц сделал глубокий вдох, крепко сжав кулаки.
– Хорошо, тогда начинайте подготовку к коронации.
«Темная материя», или Ночь, – один из древних видов магии, который является отражением Эфира, или Светлой материи. Эти два элемента являются зеркальными копиями друг друга, вечно борющимися между собой сестрами, что оказывает большое значение в их воздействии на живые организмы.
Предполагается, что раньше Эфир и Ночь были единым существом, которое дало жизнь нашему миру: при сотворении он разломился на две части, тем самым дал начало двум Первоначалам.
ПРОШЛОЕ.
Архипелаг Фроузвил. Скалы близ Китового кладбища.
Тепло наконец посетило и Фроузвильские острова. Снег крупными хлопьями ниспадал с неба, покрывая одеялом землю. Кланы готовились к празднованию Йоэля – самой длинной ночи. А также середине правления в холодные луны Хельги, фроузвильской Богини Зимы.
Прошло с десяток циклов с тех пор, как Амалия узнала об охоте на нее. Девушку постоянно навещал Дьярви, помогая тренироваться как на боевом топорике, так и на луке. Пирит после ссоры с дочерью постоянно пытался перед ней извиниться. Вместе с Дьярви он стал знакомить девушку с остальным северным архипелагом. За эти циклы Амалия побывала во многих портовых городах и деревнях Фроузвиля. Она познакомилась с культурой и бытом других кланов северных островов, побывала на многих праздниках. Поэтому этим вечером они хотели поехать на санях в Скиденфьяль для празднования Йоэля.
И к ней приходил Обсидиан.
Сначала странный незнакомец был с ней холоден. Но с каждой новой встречей их отношения становились все лучше и лучше. Во время последней прогулки Амалия предложила Обсидиану отпраздновать вместе Йоэль, ведь фаервилец никогда не был на этом празднике. Он обещал ей подумать. Поэтому Амалия, укутавшись в праздничную шубку, ждала его этим вечером.
Она обернулась, ощутив на себе чей-то взгляд.
Амалия стояла среди деревьев, настороженно глядя по сторонам. Она облизала засохшие от волнения губы, покрепче прижав к себе кожаную сумку. Ветер заволновался у нее за спиной, и девушка почувствовала запах горького шоколада, кофе и пряной вишни.
– Ты опоздал, – недовольно проговорила Амалия, обернувшись.
