Восход тьмы полностью

Рядом с красноволосым мальчиком к столбам были привязаны истерзанные люди. Старые и молодые. Мужчины и женщины. Все они были увешаны маленькими черепами животных, зубами, перьями и когтями. На одной из девушек было надето ожерелье из засушенных глаз. Все они плакали и истекали кровью, моля о пощаде.

– Пощадите…

– Закрой пасть, богохульница!

И еще один.

Он вспоминал, как его заставляли смотреть. Эстерианцы, хоть и считали себя свободным народом, были рабами своих богов. Норафиты всегда находили людей, которые говорили хоть слово против Столикого бога. И тогда всю злобу и ненависть, воспитанную в них с рождения, они обрушивали на осквернителя.

Мая заставляли смотреть, как эстерианцы сжигали целые поселения за то, что не поклонялись Столикому Богу. А если находили хоть какие-то признаки поклонения Первым, то приносили в жертву. Медленно, кроваво, жестоко.

Мая заставляли смотреть, как свободные люди рушили все, во что он когда-то верил. Его заставляли смотреть, как уничтожали и издевались над Первыми, над их статуями, над теми, кто их прятал. И теперь, несмотря на то, что он смог вернуться в королевство, его снова переместило к норафитам.

«Ну почему ты так любишь забрасывать меня именно к ним? За что, Безвременье? Ты ведь прекрасно знало, что это за поселение, разве нет? Почему!? Я же дал обещание, что спасу тебя, так за что же ты так со мной поступило?! Пожалуйста, Безвременье, помоги мне!»

Но Безвременье, которое всегда было рядом с ним, молчало. Оно не отвечало на зов, сколько бы Май его ни молил.

От этой мысли ему хотелось плакать гораздо сильнее, чем от физических истязаний, приносимых норафитами. Жевьена, как оказалось, была духовным наставником в деревне. Май мало понимал из языка местного поселения, но женщина доходчиво объяснила ему, что она – их проводник, духовена. Она связывающее звено между святолицыми богами и людьми. Именно она доносит до обычных жителей божье слово и наоборот.

И сейчас Столикие боги требовали крови.

– Вэликие! – пробасила Жевьена, подняв высоко над головой ритуальный клинок. – Мы слышим вас, святолицые! Слышим, как вам хочэтся крови этого красноволосого предатэля! Да будет треба святолицам!

– Треба святолицам! Треба святолицам! – хором прокричали жители.

Май поднял на них взгляд.

Они находились под древом огромного дуба, который символизировал собой Столикого. Все жители поселения окружили Мая и Жевьену. Сидя на коленях, норафиты при каждом крике склонялись к земле. Огневик заметил, что лица норафитов были измазаны кровью. Он боялся спрашивать, откуда эти дикари взяли ее.

«Надеюсь, у них тут в погребе лежат емкости с кровью, а не изувеченные трупы антинорафитов… Иначе так себе из них гостеприимные хозяева, уважающие чужие взгляды…» — Подумал про себя огневик, удивившись, как он еще может шутить в такой ситуации.

– Треба святолицым! – прокричали норафиты, вновь склонившись к земле.

«Интересно, а откуда здесь на самом деле этот дуб взялся. Не в самом же деле Столикий спустился к ним и подарил это древо…» — Огневик опустил голову, глядя на выступающие из земли корни. – «Хм… Мне кажется, что подземная часть дуба охватывает все поселение. Значит, он питается ими? Вот почему у Жевьены свежие порезы! Хороши же боги, питающиеся кровью!»

– Да будет треба! – завопила Жевьена, схватив Мая за волосы. Она грубо откинула его голову назад, оголив шею. – И пусть Сальтраи будет и дальше находится под взором наших святолицых!

«Сальтраи! Вот что это за место!» – осенило Мая. – «Где рядом расположена пещера Первых… Думаю, даже если они и знают, где она, то не скажут… Безвременье, зная, что здесь норафиты, закинуло меня сюда… Но зачем? Чего же ты хочешь от меня?»

– Э… Извините… – прохрипел Май. – А вы не знаете, где здесь пещера Первых Богов расположена?