– Когда-то давным-давно, когда могучие драконы были живы, когда все мирские Боги жили бок о бок вместе с людьми, а лунам на небе не было счету, и произошла эта история… – старик поставил декорацию, где располагался небольшой город, и над ним зависло больше десятка Лун. – Существовало небольшое королевство, каждый житель которого владел магией. Это был мир Света. Но существовал также и другой мир, где о магии могли только мечтать. Мир Тени. Это было место, где царит Ночь. – Декорация сменилась, и теперь было королевство, спрятанное в темноте. Амалия бы и не заметила его, если бы оно не было хоть сколько-то объемным. – И злые существа, обитающие в этом мире, хотели заполучить себе магию. Они раз за разом пробирались сквозь завесу между мирами, пока этому не положил конец Зеркальный демон. После этого он стал охранником нашего мира, Стражем Ночи, что оберегал мир людей от ужасных чудовищ. – Седовласый поставил на сцену одну из своих кукол.
– Нет, он не может быть героем! – прокричала какая-то девочка из толпы.
– Вот-вот! – согласился с ней пожилой толстопузый мужчина, стоявший неподалеку.
– Тише, милая, это всего лишь сказка, – успокоила возмущенную дочку женщина, которая с любопытством также слушала историю старика. – Расскажите, как же он стал злодеем?
– А кто говорил, что Зеркальный демон – злодей? – старик хитро прищурил глаза, обнажив единственный оставшийся в его рту зуб. – Но все очень и очень просто. Страж людского мира полюбил Ночной Цветок. Деву, что была прекраснее всех на свете, но чья сила была смертельно опасна для Зеркального Демона. Он любил Цветок так же сильно и страстно, как и власть. И Ночь, от которой он охранял наш мир, нашептала ему на ухо ужасную… ужасную идею. Зеркальный демон почти убил свою возлюбленную, из-за чего и был изгнан из нашего мира в Зеркальный. И если сама дева простила его прегрешения, то Свет запечатлел их в своей памяти навсегда. А Свет (или по-другому Эфир) бывает жесток с теми, чье сердце открылось для Тьмы. Вы догадались, о ком эта сказка, мои дорогие слушатели?
– Это же история о Церере! – по очереди загалдели дети, стараясь перекричать друг друга, чтобы похвалили именно его.
– И верно, это ж самая первая принцесса королевства! – согласился с ними все тот же толстопузый мужчина из зрителей, вытирающий огромным платком от пота бычью шею. – Какая ж это сказка, если все было на самом деле?
– Милостивый господин, поверьте, нет лучше и поучительней сказок тех, которые создает сама жизнь, – добродушно улыбнулся старик, обводя взглядом собравшихся. И тут его глаза замерли на Амалии, отчего ее сердце екнуло.
ПРОШЛОЕ.
Архипелаг Фроузвил. Скалы близ Китового кладбища.
На улице уже несколько дней стоял мороз, отчего жители клана Ан Тральт не выходили из своих домов уже долгое время. Пирит и Дьярви ушли, чтобы убить Виссариона. И не подавали о себе ни единой вести, отчего Амалия ненавидела себя за то, что не пошла с ними.
Ветер выл с неимоверной силой, от чего дом поскрипывал при каждом его порыве. Внутри стоял ужасный холод, поэтому Амалия лежала под одеялом, мелко дрожа. Хоть она и добавляла дрова в печь, но этого огня не хватало для того, чтобы прогреть дом, поэтому Амалия сильно заболела.
Обсидиан навещал ее, но в последнее время их отношения заметно охладели. Девушка ненавидела принца за все.
За то, что он был одним из Полуночных. За то, что скрывал от нее, что отец вступил в их ряды. За то, что обманывал ее столько времени. За то, что Багдест стал приходить к ней в моменты одиночества. Она до ужаса боялась зеркального демона, как его называли в сказках, несмотря на его доброжелательность.
Обсидиан предупреждал девушку, что он начнет охотиться за ней. А если о ее местонахождении знает Багдест, то и Виссарион может нагрянуть в любой момент. Но Амалия верила, что Пирит и Дьярви справятся с ним быстрее, чем король направит за ней армию Полуночных.
Амалия чувствовала жар и озноб. Из-за этого казалось, что вокруг еще холоднее, чем было на самом деле. У нее были постоянные боли в груди и кашель, от которого становилось только хуже. Глаза слезились, из носа текло ручьем, но она не могла ничего поделать, кроме как, скрутившись под одеялом калачиком, трястись и ждать рассвета. Очередного рассвета, когда она будет ждать возвращения Пирита и Дьярви.
В комнате стоял сильный запах ириса.
Девушка не услышала, как открылась входная дверь. Но вскоре в доме стало теплее, и ее перестало так сильно трясти. Она почувствовала аромат вишни и кофе.
– Амалия? – раздался в воздухе бархатный голос.
