– Неужели? – нервно огневик перебил Безвременье. Злость и раздражение начали закипать в нем. – Всю жизнь, значит? Напомнить ли тебе о том, как ты забросило меня в Эстерию в детстве? Когда я только-только получил силу Драконьего Огня, силу одного из Первых, что ты сделало? Правильно, перебросило меня в то место, где первых ненавидят сильнее жизни!
– Да, только мне тогда было всего лишь десять циклов! Я был ребенком, какое мне закаливание!? – закричал Май. – Ты же в курсе, что меня продали в рабство? Что меня держали в клетке на цепях под землей несколько десятков циклов?
– Нет. Я просто хотел, чтобы этот кошмар закончился, – Май закрыл лицо руками. Воспоминания стремились прорваться сквозь Полуночный морок, но он не хотел этого. Май не хотел заново вспоминать тот ужас, что был с ним когда-то. – Я не тот человек, который нужен тебе. Не мне суждено разбудить Гею.
– Ну… да тот же Обсидиан! – имя брата щелкнуло в голове Мая само по себе. Впрочем, у него было не так много знакомых, которых он знал.
– Убийца…? – переспросил Май, не веря в услышанное. Как именно Обсидиан может быть связан с гибелью Безвременья?
НАСТОЯЩЕЕ.
Континент Фаервил. Королевский дворец
Обсидиан чувствовал, как сердце бешено колотилось в груди. Вот-вот его жизнь изменится.
Подготовка к его коронации на протяжении трех лье шла полным ходом. Ждафар постарался на славу: бальный зал, который при первом взгляде казался давным-давно заброшенным, заблистал.
В люстре и светильниках поставили новые свечи, отчего здесь было так же светло, как днем. Бальный зал украшали цветы, от которых разливался пьянящий аромат роз и лилий. Играли музыканты, приглашенные Ждафаром. Каждый шаг, сопровождаемый величественной музыкой, отдавался гулким стуком в голове.
По углам зала стояли люди, приглашенные Обсидианом. Они незаметно спрятались за шторами, отчего многие гости их даже не заметили. Но Обсидиан чувствовал облегчение от того, что эти люди смогли прийти. Хоть кто-то в этом зале был на его стороне и ждал, что он станет королем.
Багровые стены, вызывающие ужас в душе принца, казались ему лишь стенами. Он больше не видел призраков, которые постоянно пугали его в детстве своими криками и мольбами. Больше не было свиста плети, звук которого никогда не сотрется из его памяти.
Обсидиан чувствовал взгляд Амалии, безотрывно следящий за ним. Девушка сияла в мягком свете свечей, словно драгоценный камень. Она сильно отличалась от здешних гостей: ее белая кожа контрастировала с бронзовыми фаервильцами. Ее бело-стеклянное платье отличалось от местных ярких красок и мехов. Она была его фроузвильской королевой, состоящей изо льда. Его морозным цветком.
Когда наконец Обсидиан дошел до сцены, где стоял архиепископ Светлый, приглашенный для такого события из Храма Первых, стоящим в Риванте. Над головой мужчины, облаченного в золото, сияли лучи солнца. Он величественно стоял, ожидая принца.
– Готовы ли вы к церемонии, Обсидиан Аль’Сивьери? – его голос был тих и похож на шелест ветра. Обсидиан на мгновение представил, как архиепископ Светлый читает молитвы, посвященные Первым Богам. Он еле-еле сдержал улыбку, понимая, как верующие легко засыпают во время его песен в храме.
– Да.
– Тогда вам нужно склонить колени и перед взором Первых Богов дать клятву о служении во благо королевства.
