Пассажир метро (удрученно). Не то слово. Без пищи человек может какое-то время обходиться, а вот без воды – не протянет и недели. Когда всех начала одолевать неистовая жажда, кто-то предложил попробовать пить сантехническую воду, предварительно ее прокипятив.
Андрей. Разумно. (Смотрит на дочерей.) К сожалению, в теплосети не из чего развести костер. Так мы бы давно решили данную проблему.
Пассажир метро. И хорошо, что не из чего! Потому что спустя неделю половина народу слегла с острым отравлением. Довольно скоро из трехсот пятидесяти человек в живых осталось не больше десяти. (Вертит головой.) Вчера рядом со мной копошились трое. (Пауза.) Сегодня они мертвы. (Откидывает голову и замирает.)
Андрей. Прими мои соболезнования. Могу я здесь поискать обувь для своей младшей дочери?
В ответ пассажир метро не произносит ни слова.
Ксения. Пап, он, кажется, не дышит!
Андрей. Прикрой сестре глаза!
Даша. Я их уже закрыла!
Андрей. Молодец! Стойте тут, а мне нужно пройтись по платформе.
Ксения. Ты за обувью?
Андрей. Да. (Пауза.) И обещай не смотреть на этого несчастного страдальца, пополнившего ряды жертв ядерного апокалипсиса. Иначе вырвет.
Ксения. Обещаю!
Оставив дочерей, Андрей начинает обходить трупы, пока не находит скрюченное тельце кудрявого мальчугана.
Андрей. Нет. Размер слишком маленький.
Идет дальше и останавливается возле девчушки, лежащей в обнимку с матерью.
Андрей. По-моему, эти ботиночки будут в самую пору. (Оборачивается.) Дочки, идите сюда!
Дарья и Ксения. Бежим, папочка!
Андрей (опомнившись). Хотя нет, погодите! Лучше я к вам! (Бормочет себе под нос.) Не то от вида мертвого ребенка вас тотчас пробьет нервная дрожь. (Снимает с девчушки ботиночки, возвращается обратно и протягивает их младшей дочери.) Держи.
Дарья (забрав обновку). Спасибо!
Андрей (начав шарить по карманам близлежащих трупов). Не за что, крошка! Садись и примеряй!
Ксения (переведя взгляд с довольной сестры на отца, чиркающего найденной зажигалкой). Ты уверен, что поступаешь правильно?
Андрей (отбросив неработающую зажигалку в сторону). В смысле?
Ксения. Разве это не мародерство?
Андрей (задумчиво). Возможно. (Пауза.) Однако по-другому у нас не получится выжить. (Обращается к младшей дочери.) Подошли?
Дарья (потопав ножками). Да, папуля!
Андрей. Ноги не натрут?
Дарья (снова потопав). Нет!
Андрей. Здорово! (Обращается к старшей дочери.) Надо обыскать технические помещения станции.
Ксения. Зачем? Ведь несчастный страдалец ясно дал понять, что запасы продовольствия закончились.
Андрей. Помимо продовольствия, нам позарез нужны батарейки. В противном случае придется прокладывать себе путь на ощупь.
Ксения. Но мы уже не раз обыскивали технические помещения теплосети. И там было всегда пусто.
Андрей. Попытка не пытка. Вдруг повезет.
Дарья (внезапно помрачнев). Скажите (указывает на одного из мертвецов), от отравления больно умирать?
Андрей (почесав затылок). Скорее всего, пассажиры станции отдавали концы, находясь в глубоком бреду. Следовательно, ничего не чувствовали.
Дарья. А при атомном взрыве?
Андрей. Смотря на каком расстоянии человек стоит от его эпицентра.
Дарья. Поясни.
Андрей. В момент детонации основного ядерного боеприпаса за очень короткий промежуток времени высвобождается громадное количество лучистой энергии, разогревающей окружающее пространства до десятков миллионов градусов. Отсюда следует, что любое живое существо, которому на голову упадет ракета, даже не успеет этого осознать.
Ксения. Самая легкая смерть. Раз… И тебя больше нет!
Андрей. Согласен. Ни боли, ни страха, ни агонии. Словно мира никогда не существовало.
Ксения (заумно). Или он являлся плодом чьего-то воображения.
Дарья. Наверное, для остальных картина будет выглядеть гораздо страшнее.
