Андрей (замявшись, подбирая менее ужасные слова). Одновременно с яркой вспышкой, служащей толчком к образованию грибовидного столба из пыли, копоти и обломков строений, во все стороны начинает распространяться световая волна, способная выжечь глаза каждому незадачливому наблюдателю, если на нее смотреть без специальных защитных средств. Действие волны длится около десяти секунд, и по мере отдаления интенсивность свечения существенно снижается. Защита от нее предельно проста – достаточно укрыться за каким-нибудь предметом, отбрасывающим тень. Следом за световой волной идут: электромагнитный импульс, выводящий из строя электронику, и поток проникающей радиации, представляющий собой гамма-излучение. Далее, инициативу перехватывает ударная волна, считающаяся основным поражающим фактором, так как обладает невиданной разрушительной мощью. Она сметает на своем пути абсолютно все объекты, превращая их в груды камней. Радиус действия ударной волны напрямую связан с мощностью боеприпаса. К примеру, мегатонному заряду под силу сравнять город с землей на расстоянии свыше тридцати километров в одном направлении, а дальше строения лишатся стекол либо получат иные незначительные повреждения. И, под конец, поднявшееся от взрыва облако низвергает вниз радиоактивные осадки, способные заражать поистине громадные площади. Правда, тут все будет зависеть от направления ветра. Куда ему вздумается подуть, ту местность и накроет невидимая смерть.
Ксения. Настоящая жуть!
Дарья. Уж лучше и впрямь очутиться внутри эпицентра взрыва или отсидеться где-то глубоко под землей, лишь бы не видеть подобный кошмар.
Андрей. Спешу тебя расстроить. Он продлится сотни лет.
Дарья. Почему?
Андрей. Образовавшегося пепла с лихвой хватит, чтобы полностью затмить солнце, и тогда повсеместно наступит ядерная зима. (Пауза.) В связи с чем единственным спасением для людей станут хорошо оборудованные бункеры, куда мы с вами направляемся.
Ксения. Но вдруг маминых сотрудников давно эвакуировали, и спасатели покинули конечную станцию метро? Что нам в таком случае делать? Умирать от голода внутри теплосети?
Андрей (резко). Лучше об этом не думать! (Готовится поднять рюкзак.) Коль на то пошло, нам удалось сохранить жизни не просто так. (Пауза.) Видать, у кого-то на небесах есть по поводу нас некие соображения.
Дарья. Папуль, ты имеешь в виду Боженьку?
Андрей. Да, крошка! Он послал нам серьезные испытания, и их нужно пройти до конца, дабы потом перед ним не краснеть.
Дарья (воодушевленно). Клянусь больше не хныкать!
Ксения (иронично). Тебя надолго не хватит.
Дарья (надувшись, словно индюк). Вот посмотришь, сестренка! Ради заветной цели я многое сумею стерпеть!
<p>День двадцатый: "Обреченный ангел"</p>И опять действия переносятся в теплосеть, к декорациям которой добавлен громоздкий вентиль, упомянутый главным героем чуть ранее. По понятным причинам его предназначение не следует раскрывать заранее. Пусть интрига просуществует хоть какое-то время.
Андрей (пока занавес закрыт). Привет, дорогая! Ты сейчас удивишься, но спуск в метро оказался относительно удачным! Еды, питья и батареек мы, конечно, там не нашли. Все было израсходовано до нас пассажирами, умершими от отравления через пару недель после катастрофы. Однако в наше распоряжение попал фонарь со встроенной динамо-машиной, делающий на одну проблему меньше. (Вздыхает.) Теперь о печальном. (Пауза.) Продукты полностью закончились. Воды осталось пол-литра. И я не имею ни малейшего представления, что предпринять, дабы девочки избежали мучительной смерти. Может, стоит обыскать новую станцию? Как думаешь, улыбнется нам фортуна или нет? Жаль, ты не можешь ответить. Твой совет мне бы сейчас пригодился.
Ксения (дождавшись открытия занавеса). Впереди мерцает свет!
Дарья (взволнованно). Я тоже его вижу.
Андрей (обращаясь к старшей дочери). Приготовься включить радиометр.
Ксения. Но в нем почти не осталось заряда.
Андрей. Неважно! Та встреча с безумцем меня многому научила.
Дарья (обращаясь к сестре). Если не хочешь схлопотать дозу радиации, делай, что говорит папуля.
Все трое выходят на сцену и останавливаются в двух шагах от старика, устроившего нагоняй маленькому мальчонке за его желание умять в один присест большущий пакет конфет.
