Все четыре Хранительницы Мудрости с недоумением уставились на юношу. Изумился и Ранд, – резко повернув голову, он взглянул на друга. Эгвейн думала, что самое большое потрясение испытала она, но очень скоро убедилась, что это вовсе не так, – Куладин взревел и ударил Мэта копьем, пытаясь поразить его в сердце.
Свечение саидар окружило Эмис и Мелэйн. Подхваченный потоками Воздуха, рыжеволосый айилец был мгновенно отброшен на дюжину шагов.
У Эгвейн глаза полезли на лоб. Выходит, эти женщины способны направлять Силу. По крайней мере, две из них. Неожиданно девушка поняла, что́ напоминало ей гладкое лицо Эмис, обрамленное седыми волосами, – лишенные возраста лица Айз Седай. Морейн остолбенела. Очевидно, это открытие стало для нее такой же неожиданностью, как и для Эгвейн.
Куладин вскочил на ноги и, указывая на Ранда копьем, которым только что угрожал Мэту, воскликнул:
– Вы принимаете этого чужеземца, будто он один из нас. Будь по-вашему, на самом деле он всего лишь жалкий мокроземец, и Руидин убьет его. Но этот, – копье Куладина качнулось в сторону Мэта, который пытался незаметно достать из рукава нож, – заслужил смерть одним лишь тем, что ступил на эту землю и посмел святотатственно просить дозволения войти в Руидин. Он не нашей крови, а ни один чужак не смеет посягать на Руидин. Ни один!
– Поумерь свой пыл, Куладин, – холодно произнесла Мелэйн, – и ты, Гейрн. И ты, Руарк. Это дело Хранительниц Мудрости, и никто не вправе встревать между нами и теми, кто просит дозволения. Ступайте.
Руарк и Гейрн кивнули и, переговариваясь, направились к палаточному лагерю – тому, что был поменьше. Куладин помедлил, некоторое время бросая гневные взгляды на Ранда и Мэта и на Хранительниц, но в конце концов резко развернулся и зашагал к другому становищу.
Хранительницы Мудрости переглянулись. Похоже, они были встревожены, – во всяком случае, так показалось Эгвейн, хотя эти женщины не хуже Айз Седай умели скрывать свои чувства.
– Мы не можем этого разрешить, – произнесла Эмис. – Ты, молодой чужестранец, сам не понимаешь, что сейчас натворил. Ступай назад, к своим спутникам. – Она скользнула взглядом по Эгвейн, Морейн и Лану, одиноко стоявшим вместе с лошадьми рядом с Портальным камнем, и девушка удивилась тому, что Хранительница посмотрела на нее, будто не узнавая.
– Я не могу, – с отчаянием в голосе произнес Мэт. – Чего ради, спрашивается, я забрался в такую даль? Мне надо в Руидин!
– Мы не можем этого разрешить, – резко возразила Мелэйн. – В твоих жилах нет ни капли айильской крови.
Все это время Ранд внимательно смотрел на Мэта, а потом неожиданно заявил:
– Он пойдет со мной. Вы дали мне разрешение, а его я возьму с собой, позволите вы или нет.
Юноша взглянул на Хранительниц Мудрости. Вид у него был отнюдь не вызывающий, однако вполне решительный, а Эгвейн знала Ранда достаточно хорошо, чтобы понять: он не отступит.
– Это не разрешается, – твердо повторила Мелэйн, обращаясь на сей раз к своим сестрам. Она накинула шаль на голову. – Закон ясен: вступить в Руидин может лишь тот, в чьих жилах течет айильская кровь, причем женщина – дважды, а мужчина – только единожды.
Сеана с сомнением покачала головой:
– Нынче многое меняется, Мелэйн, и старые обычаи…
– Если он действительно тот, кого мы ждем, – добавила Бэйр, – тогда Время перемен уже настало. Глянь: на склоне Чейндара стоят Айз Седай, а рядом с ними
– Не стоит, Мелэйн, – поддержала ее Эмис, – все меняется, и мы не в силах этому помешать.
Златовласая женщина окинула взглядом окрестные горы и окутанный туманом город внизу и, вздохнув, кивнула.
– Решено, – сказала Эмис и обернулась к Ранду и Мэту: – Ты… – начала она, но остановилась. – Назовите свои имена.
– Ранд ал’Тор.
– Мэт. Мэт Коутон.
Эмис кивнула и продолжила:
– Слушайте меня. Ты, Ранд ал’Тор, пойдешь в сердце Руидина, к самому его центру. Если ты, Мэт Коутон, хочешь идти вместе с ним, пусть будет так, но знай: мало кто, побывав в сердце Руидина, возвращался назад, а из тех, кто все же вернулся, некоторые оказались безумными. Вы отправитесь без запасов воды и пищи, в память о скитаниях нашего народа после Разлома Мира. Оружия с собой брать нельзя, и да будут чисты ваши помыслы, дабы почтить Дженн. Если у вас есть оружие, положите его на землю перед нами. Оно будет здесь, когда вы вернетесь. Если вы, конечно, вернетесь.
Ранд вынул из ножен на поясе нож и положил его у ног Эмис, а затем, после небольшого раздумья, добавил к нему свой ангриал – зеленую каменную статуэтку.
– Больше у меня ничего нет, – сказал юноша.
Мэт тоже начал с ножа, висевшего на поясе, присовокупил к нему все припрятанные в рукавах и за пазухой, один извлек даже из-за ворота кафтана и сложил на земле столь внушительную пирамиду, что она, похоже, произвела впечатление даже на Хранительниц. На этом Мэт собирался остановиться, но, глянув на женщин, вытащил еще два из-за голенищ сапог и добавил к и без того изрядной куче.
