Мэт подбросил монету прежде, чем Ранд успел возразить, но – невиданное дело! – не сумел ее поймать. Проскользнув между пальцами, монета упала на мостовую, пару раз подпрыгнула и… стала на ребро.
Мэт укоризненно глянул на Ранда:
– Твои штучки? Не можешь без них?
– Я тут ни при чем.
Монета упала, и взору Мэта предстало лишенное возраста женское лицо в окружении звезд.
– Похоже, Мэт, тебе придется остаться.
– А ты не?.. – Больше всего Мэту хотелось, чтобы Ранд не направлял Силу в его присутствии. – Чтоб мне сгореть, коли ты хочешь, чтобы я остался, останусь – так и быть. – Он подобрал монету и спрятал ее обратно в карман. – Слушай, отправляйся туда, делай то, что тебе надо, и возвращайся. Я хочу убраться отсюда – так что не рассчитывай, что буду дожидаться тебя вечно. И не надейся, что я полезу тебе на выручку, – так что будь поосторожней.
– А я и не думал на тебя рассчитывать, Мэт, – сказал Ранд.
Мэт недоверчиво уставился на приятеля. Насмехается он, что ли?
– Ну, ежели так, ты знаешь, что меня туда не заманишь. А-а, давай уже иди, становись вождем этих проклятых айильцев. Физиономия у тебя как раз подходящая.
– Не ходи туда, Мэт. Что бы ни случилось, не ходи.
Ранд дождался кивка Мэта и только тогда направился к колоннаде.
Мэт поднялся на ноги и стал смотреть ему вслед. Ранд приблизился к сверкающим колоннам и почти мгновенно пропал из виду в их ослепительном блеске.
«Обман зрения, – сказал себе Мэт, – глаза слепит – вот и мерещится невесть что. Просто проклятущий обман зрения».
Он двинулся вдоль колонн, стараясь держаться от них подальше и пытаясь углядеть между ними Ранда.
– Эй, ты! – крикнул он. – Поостерегись! Бросил меня в этой паршивой Пустыне с Морейн и проклятыми айильцами, а сам принялся за свои фокусы! Я тебе шею сверну, будь ты хоть тысячу раз Возрожденный Дракон! – Мэт помолчал и выкрикнул снова: – Если нарвешься на неприятности, пеняй на себя – я тебя выручать не полезу! Ты меня слышишь?
Ответа не было.
«Если через час он оттуда не выберется…»
– Сумасшедший, – пробормотал Мэт, – надо напрочь лишиться рассудка, чтобы сунуть голову в это осиное гнездо. И нечего на меня рассчитывать. Умеешь направлять эту проклятую Силу – вот и выбирайся с ее помощью.
«Дам ему час».
А если через час Ранд не вернется, он уйдет. Все равно уйдет. Просто повернется и уйдет. Вот так. Уйдет – и весь сказ.
Стеклянные столбы так сверкали в голубоватом свете, что у Мэта, всматривавшегося в них слишком пристально, заболела голова. Он отвернулся и двинулся назад тем же путем, что и пришел, с опаской поглядывая на тер’ангриалы, заполнившие всю площадь. И что он только здесь делает? Зачем здесь торчит?
Неожиданно Мэт замер. Среди прочих диковин на площади он увидел большую, странно искривленную дверную раму из полированного краснокамня – глаз будто соскальзывал всякий раз, когда юноша пытался оглядеть ее по периметру. Он медленно двинулся к ней, проходя между поблескивавшими фасетчатыми шпилями высотой в человеческий рост и низенькими золочеными коробками, наполненными чем-то вроде стеклянных листов. Он шел, не отрывая взора от рамы.
Она была точно такая же, как в Тире. Тот же полированный краснокамень, тот же размер, те же чудно скрученные углы. Вдоль каждой стороны тянулось по три линии треугольников, обращенных вершинами вниз. Был ли такой узор на тирском тер’ангриале, Мэт припомнить не мог – тогда он не обращал внимания на подробности. Но этот тер’ангриал казался точной копией тирского; должен ею быть. Положим, нельзя дважды войти в один и тот же, но почему бы не попробовать забраться в другой – точно такой же?.. А вдруг он снова встретит тех похожих на змей типов и сможет задать им еще несколько вопросов?
Мэт обернулся и, щурясь, вгляделся в ряды ослепительно сверкавших колонн. Он ведь решил ждать Ранда час, а за час можно запросто успеть и залезть в эту штуковину, и выбраться наружу. Еще и время останется. Вообще-то, может не сработать, коли он уже воспользовался ее двойником, но попытка не пытка. «Они должны быть одинаковыми». А может, ничего и не получится. Неохота, конечно, опять связываться с этой паршивой Силой, но куда от нее денешься?
– Свет, – пробурчал он. – Тер’ангриал. Портальный камень. Руидин. Одним разом меньше, одним больше – что это меняет?
Мэт ступил в дверной проем. Сквозь завесу слепящего света и неистового рева, вобравшего в себя все звуки мира.
Моргая, он огляделся по сторонам и очень грязно выругался. Куда бы он ни угодил, это было явно не то место, где он побывал в прошлый раз.
