Перрин оперся подбородком о лук. Обеих Айз Седай он знал. Верин Матвин была пухлой женщиной с квадратным лицом. Хотя щеки ее были гладкими, как и у всех Айз Седай, в каштановых волосах пробивалась седина. Она принадлежала к Коричневой Айя и, как все Коричневые сестры, большую часть жизни посвятила поискам знания – как древнего, давно позабытого, так и нового. Однако порой ее темные глаза приобретали какое-то туманное, мечтательное выражение – как сейчас, когда она, глядя мимо Марин, сверлила ими Перрина. Лишь две Айз Седай помимо Морейн знали о Ранде, и Верин была одной из них. Перрин подозревал, что и о нем самом ей известно немало, хотя она и не подавала виду. Ее отсутствующий взгляд, с которым она слушала Марин, был обманчив – она все примечала, оценивала, взвешивала и учитывала, соотнося с собственными планами. С ней надо быть настороже.
С другой – смуглой стройной женщиной в темно-зеленом шелковом дорожном наряде, разительно отличавшемся от непритязательного, запачканного кое-где чернилами платья Верин, – он не был знаком и видел ее прежде всего один раз. Насколько он помнил, Аланна Мосвани была из Зеленой Айя. Красивая женщина, с длинными черными волосами и проницательными темными глазами. Она слушала Марин, но ее испытующий взгляд тоже был устремлен на юношу. Перрин вспомнил, что говорила ему Эгвейн: «Кое-кто из Айз Седай, те, кому вовсе не следовало бы знать о Ранде, проявляют к нему слишком большой интерес. Например, Элайда и Аланна Мосвани. По-моему, доверять им не стоит». Он решил, что, пока не узнает больше, будет придерживаться совета Эгвейн.
Вслушавшись в нерешительные объяснения Марин, юноша насторожился.
– Вы спрашивали о нем, Верин Седай, я имею в виду Перрина. Вы говорили обо всех троих мальчиках, ну и о нем в том числе. Вот я и решила, что лучший способ уберечь парнишку от гибели – это привести его к вам. Спрашивать разрешения было некогда. Надеюсь, я не…
– Все в порядке, госпожа ал’Вир, – успокаивающе прервала ее Верин. – Вы поступили совершенно правильно. Теперь Перрин в надежных руках. К тому же я не могу не радоваться редкой возможности узнать побольше об айильцах, ну а беседа с огиром – просто праздник для ума, Лойал. Огирские книги достойны восхищения.
Лойал ответил ей довольной улыбкой. Он был польщен, да и всякое упоминание о книгах доставляло ему удовольствие. Гаул, однако, обменялся с Байн и Чиад настороженными взглядами.
– Все в порядке, но надеюсь, больше таких неожиданностей не будет, – твердо заявила Аланна. – Если только… Ты один? – спросила она Перрина тоном, требовавшим немедленного ответа. – Те двое, они, случаем, с тобой не вернулись?
– А что вы здесь делаете? – столь же требовательно ответил вопросом на вопрос Перрин.
– Перрин! – воскликнула госпожа ал’Вир. – Если ты нахватался грубых манер, болтаясь невесть где, то хотя бы дома мог вспомнить о приличиях.
– Не беспокойтесь, – сказала ей Верин, – мы с Перрином старые друзья. Я его понимаю. – Глаза Айз Седай сверкнули.
– Мы о нем позаботимся, – холодно заключила Аланна. Слова ее, особенно в сочетании с тоном, можно было истолковать по-разному.
Верин улыбнулась и погладила Марин по плечу:
– Лучше бы вам вернуться в деревню. Люди могут удивиться – отчего столь почтенная женщина блуждает по чащобам.
Госпожа ал’Вир кивнула. Задержавшись возле Перрина, она положила ладонь ему на руку.
– Ты знаешь, что я тебе сочувствую, – ласково произнесла она. – И помни: если позволишь себя убить, никому этим не поможешь. Слушайся во всем Айз Седай.
В ответ Перрин пробормотал что-то совершенно невразумительное, но ее это, похоже, удовлетворило.
Когда госпожа ал’Вир ушла, Верин сказала:
– Мы тоже тебе очень сочувствуем и, если бы могли что-нибудь сделать, непременно сделали бы.
Сейчас ему не хотелось говорить о родных.
– Вы так и не ответили на мой вопрос.
– Перрин! – воскликнула Фэйли, ухитрившись почти в точности скопировать интонацию госпожи ал’Вир.
– Почему вы здесь? Больно уж странное совпадение – и троллоки, и белоплащники, и Айз Седай нагрянули сюда в одно и то же время!
– А это вовсе не совпадение, – промолвила Верин. – Вот, кстати, и чайник вскипел.
Бульканье воды стихло, когда она принялась заваривать чай, попросив Фэйли достать из прислоненного к стене узла металлические кружки. Аланна, скрестив руки на груди, буравила Перрина взглядом. Ее горящие глаза являли разительный контраст с холодным, невозмутимым лицом.
– С каждым годом, – продолжала меж тем Верин, – мы находим все меньше и меньше девушек, которых можно обучить направлять Силу. Шириам полагает, что, вероятно, последние три тысячи лет мы только тем и занимались, что подавляли в человечестве эту способность, укрощая каждого обладавшего ею мужчину. По ее словам, это подтверждается и тем, что такие мужчины нынче тоже редки. Ведь, если верить хроникам, сто лет назад каждый год находили двоих-троих, а пятьсот лет назад…
– А что нам оставалось делать? – встряла Аланна. – Позволить им сойти с ума? Или последовать безумному плану Белых?
