Случилось и еще кое-что. Перрин не мог помешать Вилу или Левинам разговаривать с парнями на фермах, и в результате этих разговоров его отряд вырос на тринадцать человек. Торфинны, ал’Дэи, Аханы и Марвины, вооруженные луками и стрелами, ехали нестройной гурьбой, кто на приземистых пони, кто на пахотных рабочих лошадках. Все хотели спасти пленников от белоплащников.
При этом парни с фермы ал’Сина вовсе не считали необходимым предупреждать присоединявшихся к отряду об айильцах, видимо полагая, что они вправе позабавиться. Позабавились, надо сказать, не раз и от души, что не очень-то нравилось Перрину. А по тому, как парни теперь всматривались в каждый куст, а тем более в гущу деревьев, было понятно, что они думают, будто там таится еще больше айильцев, – и не важно, что им говорил Перрин. Вил поначалу важничал перед Торфиннами и прочими, ставя себе в заслугу то, что он первым – ну, одним из первых, поправился он, поймав возмущенные взгляды Бана и Левинов, – присоединился к Перрину.
Перрин положил всему этому конец, разделив двуреченцев на две примерно одинаковые по численности группы и поручив командование ими Бану и Даннилу, хотя многие встретили это решение на первых порах ворчанием. Одни считали, что командовать должен Били ал’Дэй, потому как он аж на год старше остальных, другие предлагали назначить Хью Марвина, как лучшего следопыта, и Джайма Торфинна, как лучшего стрелка, а то и Кенли Ахана, потому как он частенько бывал в Сторожевом Холме, до того как там обосновались белоплащники, и знал окрестности. Похоже, они считали, что отправляются на увеселительную прогулку. Хвастливая фраза Телла о необходимости «бросить белоплащникам вызов» переходила из уст в уста.
В конце концов это вывело Перрина из себя. В холодном гневе он развернул коня и остановил всех на лужайке между двух рощиц.
– Это вам не игра и не танцульки на Бэл Тайн. Вы будете делать, что вам велят, а не хотите – отправляйтесь по домам. Я не знаю, годитесь ли вы хоть на что-нибудь, и у меня нет ни малейшего желания сложить голову из-за вашего недомыслия. А потому постройтесь и кончайте болтать, а то раскудахтались, словно Круг женщин.
Парни послушались и выстроились в две колонны позади Бана и Даннила. У Вила и Били вытянулись физиономии, но они оставили свое недовольство при себе. Фэйли одобрительно кивнула Перрину, Томас тоже, а Верин, наблюдавшая за всем происходящим с невозмутимым видом, наверняка считала, что видит пример воздействия та’верена. Перрин не стал разочаровывать ее, поясняя, что всего лишь пытался подражать знакомому шайнарскому вояке по имени Уно, – правда, тот в подобных обстоятельствах использовал словечки покрепче.
Чем ближе подъезжали всадники к Сторожевому Холму, тем чаще попадались фермы, а под конец те уже следовали одна за другой, разделенные лишь каменными изгородями или тропинками и накатанными колеями, – точно так же как в ближайших окрестностях Эмондова Луга. Несмотря на то что по пути отряд сделал четыре остановки на фермах, было еще светло, на полях убирали урожай, а мальчишки-пастухи только-только погнали скот с пастбищ, чтобы поставить на ночь в хлева. Нынче никто не решался оставлять животных без присмотра.
Тэм посоветовал Перрину прекратить подбивать хуторян собираться в одном месте, и юноша скрепя сердце согласился. Прислушавшись к его совету, местные жители могли направиться в Сторожевой Холм, что наверняка встревожило бы белоплащников. И без того два десятка всадников не могли остаться незамеченными, хотя большинство людей были слишком заняты работой, чтобы задумываться о том, кто едет, куда да почему. Рано или поздно об этом с ними придется поговорить, и чем раньше, тем лучше. Пока народ остается на отдаленных хуторах и фермах, нуждаясь в защите белоплащников, до тех пор у белоплащников есть в Двуречье опора, отказываться от которой они могли и не желать.
Перрин внимательно озирал окрестности, стараясь не проглядеть появления патруля белоплащников, но, на счастье, их поблизости не оказалось – лишь один раз он приметил над Северным большаком двигавшееся к югу облачко пыли. Спустя некоторое время Тэм предложил спешиться и дальше вести лошадей под уздцы. Для пеших даже невысокие каменные ограды и живые изгороди могли послужить укрытием от посторонних взглядов.
Тэм и Абелл знали одну рощицу к юго-западу от Сторожевого Холма, откуда лагерь белоплащников виден как на ладони. Спутники крадучись вступили в лесок с юга. Перрин надеялся, что никто не обратил внимания, как они вошли в заросли, и не задумался над тем, почему они оттуда не вышли.
– Оставайтесь здесь, – велел Перрин парням, когда те привязали своих лошадей к деревьям. – Держите луки под рукой и будьте готовы бежать, как только услышите мой крик. А пока не услышите, сидите тихо и не шевелитесь. Если кто вздумает поднять шум, я ему башку расшибу. Мы пришли сюда, чтобы взглянуть на лагерь белоплащников, а не сбивать с них спесь, а потому нечего вам сопеть и топтаться, ровно стадо быков.
