Покровительственный тон Эгвейн рассердил Ранда. Он не мальчишка, чтобы его успокаивать. Юноша хмуро покосился на Хранительниц Мудрости. Не могут они Исцелять или не хотят, но, видать, ему с Мэтом все равно придется дожидаться Морейн. Если только ее не сгубили те исчадия зла, что возникают из облаков пыли, те порождения пузырей зла. «Но нет, это ее не остановит. Она наверняка сумеет проложить себе путь с помощью Силы. Уж Морейн-то знает, что и как делать. Ей не приходится выверять каждый свой шаг». Но почему же она до сих пор не вернулась? И вообще, зачем она туда отправилась? И почему он ее там не видел? Впрочем, задавшись этим вопросом, Ранд тут же осознал его нелепость. Сто человек вполне могли войти в Руидин одновременно и вовсе не заметить друг друга. Слишком много вопросов, но, как он подозревал, до ее возвращения ответа на них все равно не получить. Да и получишь ли их после возвращения, – неизвестно.
– Есть травы и мази, – сказала Сеана. – Уйдем в тень, и мы займемся твоими ранами.
– Да, подальше от солнца, – пробормотал Ранд. – Конечно.
Он повел себя грубо, ну и ладно. Почему же Морейн отправилась в Руидин? Ранд не верил, что она откажется от попыток толкать его, куда считает нужным, да и Темный тоже что-то затеял. И примет ли Морейн то, что видел Ранд? Изменится ли хоть в чем-то? Если у нее возникнет хоть малейшее подозрение, что он замыслил…
Резонно полагая, что Куладин едва ли предоставит ему кров, Ранд зашагал было к палаткам Джиндо, но Эмис остановила его и направила в сторону ровной площадки на склоне выше и дальше, туда, где располагалось становище Хранительниц Мудрости.
– Мне кажется, сейчас им будет не по себе рядом с тобой, – пояснила она. Шедший рядом Руарк согласно кивнул.
Мелэйн бросила взгляд на Лана:
– Но тебе, Аан’аллейн, в наших палатках делать нечего. Будет лучше, если вы с Руарком возьмете с собой Мэтрима и…
– Нет, – оборвал ее Ранд. – Я хочу, чтобы они остались со мной.
Он сказал так отчасти потому, что рассчитывал кое о чем расспросить вождя, отчасти из простого упрямства. Эти Хранительницы Мудрости явно вознамерились водить его на поводке, на манер Морейн. Только вот он вовсе не собирается предоставлять им такую возможность. Женщины переглянулись и обменялись кивками, будто уступая его просьбе. Решили небось, что, коли дадут ему конфетку, он будет хорошим мальчиком. Как бы не так.
– Лан, а я-то думал, что ты неразлучен с Морейн, – произнес Ранд, делая вид, что и не смотрит на Хранительниц Мудрости. Пусть себе кивают да переглядываются.
Страж несколько смутился.
– Хранительницы Мудрости ухитрились скрывать ее уход чуть ли не до заката, – неохотно пояснил он. – И еще… они убедили меня, что следовать за ней бесполезно. Дескать, я все равно не смогу найти ее, пока она не окажется на обратном пути, а тогда я ей буду не нужен. Я их послушал, но теперь боюсь, что зря.
– Послушал! – фыркнула Мелэйн и с раздражением, так что забряцали золотые и костяные браслеты, принялась поправлять шаль. – Скажи спасибо, что тебя удержали от неразумного поступка. Сунься ты туда – и сам бы погиб, и ее, скорее всего, погубил.
– Нам с Мелэйн, – сказала Эмис, – пришлось полночи его удерживать, прежде чем он согласился выслушать нас. – Она улыбнулась, но улыбка казалась слегка недоумевающей и чуточку вымученной.
Лицо Лана было мрачнее тучи. Оно и неудивительно, если эти Хранительницы удерживали его с помощью Силы. И все-таки интересно, что делает Морейн в Руидине.
– Руарк, – спросил Ранд, – скажи на милость, как я могу исполнить предсказанное и объединить Айил, коли они даже смотреть на меня не желают? Хранительницы уверяют, что я – Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом, но стоило мне показать эти знаки, как все буквально улетучились.
– Одно дело знать, что пророчество когда-нибудь сбудется, – задумчиво ответил клановый вождь, – и совсем другое – видеть, как оно исполняется у тебя на глазах. Предсказано, что ты объединишь все кланы в единый народ, каким айильцы были в давние времена. Но ведь мы сражались друг с другом не реже, чем с чужеземцами, а многие из нас, пожалуй, и чаще.
«Он свяжет вас воедино и уничтожит вас». Должно быть, Руарк тоже слышал эти слова. И не он один, а все клановые вожди и Хранительницы Мудрости, побывавшие в том лесу из сверкающих стеклянных колонн. Если, конечно, Морейн не устроила для него особое видение.
– Руарк, неужели все видят в Руидине одно и то же?
– Молчи! – воскликнула Мелэйн, и ее зеленые глаза блеснули, как сталь. – Молчи или отошли прочь Аан’аллейна и Мэтрима. Ты тоже должна будешь уйти с ними, Эгвейн.
– О том, что случилось в Руидине, – негромко пояснила Эмис, – позволено говорить лишь с теми, кто там побывал. Хотя, – добавила она еще тише, – и они заговаривают об этом нечасто.
– Что позволено, а что нет, теперь решаю я, – спокойно отозвался Ранд. – Привыкайте к тому, что теперь многое будет по-другому. – Он уловил бормотание Эгвейн, – кажется, она высказала пожелание влепить ему затрещину, и, ухмыльнувшись ей, добавил: – Эгвейн может остаться, ежели хорошенько попросит.
