И тут из белого фургона этой женщины вылез менестрель. Мэт заморгал, полагая, что ему попросту напекло голову, но видение не исчезло. Настоящий менестрель, темноволосый малый средних лет в покрытом цветными заплатами плаще. Он с опаской поглядывал на собравшихся, пока Кейлли не подтолкнула его и он, поднявшись по лесенке, вновь не скрылся в фургоне. Кадир проводил женщину таким же ничего не выражающим взглядом, которым смотрел на айильцев, и зашагал к своему фургону. Что и говорить, чудна́я компания.
– Ты видел менестреля? – спросил Мэт у Ранда.
Тот рассеянно кивнул, рассматривая колонну фургонов, будто никогда прежде не видел ничего подобного. Руарк и Гейрн направились назад, к своим воинам. Сотня воинов, окружавшая Ранда, терпеливо ждала, поглядывая и на него, и на все вокруг, ничего не упуская из виду, даже маленького бугорка, за которым могла спрятаться разве что мышь. Возницы принялись подбирать вожжи, но Ранд не двигался с места.
– Странные люди эти торговцы, Ранд, ты не находишь? Хотя, конечно, надо быть большим чудаком, чтобы забраться в эту Пустыню. Взгляни хоть на нас.
Авиенда скривилась от этих слов Мэта, а Ранд, похоже, вообще их не услышал. Мэту хотелось, чтобы он сказал что-нибудь. Ну хоть что-нибудь. Молчание выводило Мэта из себя.
– Никогда бы не подумал, что Руарк и Куладин станут оспаривать друг у друга честь сопровождать купеческий караван. Ранд, ты хоть что-нибудь понял в этом джи’и’тох?
– Ты глупец, – пробормотала Авиенда. – Это не имеет никакого отношения к джи’и’тох. Куладин пытается вести себя как вождь клана, а Руарк не может этого допустить, ведь тот пока еще не побывал в Руидине. Шайдо – такой клан, который готов украсть у собаки кость, а заодно стащить и саму собаку, но все же и они заслуживают настоящего вождя. И вот теперь из-за Ранда ал’Тора мы вынуждены позволить целой тысяче Шайдо разбить палатки на нашей земле.
– Его глаза… – пробормотал Ранд, не отрывавший взгляда от фургонов. – Опасный человек.
Мэт озадаченно посмотрел на друга:
– Чьи глаза? Куладина?
– Кадира. Заметь, он подольщался, бледнел, прикидывался до смерти напуганным, но глаза его не менялись. Всегда нужно следить за глазами. Он не тот, кем хочет казаться.
– Точно, Ранд. – Мэт поерзал в седле, подобрал поводья, явно собираясь тронуться дальше. Может, молчание и не самая худшая вещь. – Нужно следить за глазами.
Теперь Ранд принялся вертеть головой, озирая окрестные холмы и утесы.
– Время таит опасность, – пробормотал он. – Время расставляет ловушки. А я должен избегнуть их силков, расставляя свои.
Мэт проследил за взглядом Ранда, но не увидел ничего, кроме колючих кустов да редких чахлых деревьев. Авиенда хмуро посмотрела на долину, подняла глаза на Ранда и молча поправила шаль.
– Ловушки? – переспросил Мэт. «О Свет, – мысленно взмолился он, – пусть Ранд один раз ответит вразумительно, а не как сумасшедший!» – Кто расставляет ловушки?
Ранд смотрел на него, словно не понимая вопроса. Фургоны торговцев тронулись с места в сопровождении Дев Копья, которые легкой трусцой бежали рядом. Шайдо двигались параллельно с той же скоростью, что и Джиндо. Бо́льшая часть Дев устремилась вперед, на разведку. Лишь айильская охрана Ранда не трогалась с места, выжидая, когда двинется он сам. Замешкались и Хранительницы. По жестам Эгвейн Мэт понял, что она не прочь сходить узнать, с чего это Ранд застыл точно вкопанный.
– Ты этого не увидишь и не почувствуешь, – ответил наконец Ранд и, склонившись к нему поближе, проговорил громким шепотом: – Остерегайся. Теперь среди нас зло. – Он криво усмехнулся, провожая взглядом отъезжавшие подводы.
– Ты имеешь в виду этого Кадира? Это он –
– Кадир – опасный человек, я по глазам вижу, но о большем судить, конечно, трудно. Впрочем, стоит ли мне беспокоиться – ведь за мной приглядывают и Морейн, и Хранительницы Мудрости. К тому же нельзя забывать и о Ланфир. Бывал ли хоть один человек под столь бдительным и надежным присмотром? – Неожиданно Ранд выпрямился в седле. – Началось, – тихо произнес он. – Пожелай мне удачи, Мэт. Такой, какая есть у тебя. Началось, и теперь, как бы все ни обернулось, пути назад нет.
Кивнув самому себе, Ранд направил пятнистого жеребца за Руарком. Авиенда побежала рядом, а позади неотступно следовала сотня Джиндо.
Мэт поехал со всеми – это всяко лучше, чем оставаться на месте. Высоко на ослепительно-голубом небе горело жаркое солнце. До заката предстояло проделать неблизкий путь.
Началось? Что он имел в виду? Что началось? Ведь начало всему было положено еще в Руидине, а точнее сказать – даже в Эмондовом Лугу. В прошлом году, в Ночь зимы. При чем тут «зло» и почему «пути назад нет»? И Ланфир? Ланфир! Да, Ранд нынче ходит по лезвию бритвы, в этом сомневаться не приходится. Надо выбираться из этой проклятущей Пустыни, пока не поздно. Время от времени Мэт поглядывал на вереницу фургонов. Пока не поздно. А может быть, уже поздно?
