– Нескольких? – раздались в толпе возмущенные возгласы. – Ничего себе нескольких! Да мы уложили несколько сот!
– У нас тут настоящее сражение было!
– Мы схватились с ними и одолели!
– Интересно, а где вы в это время прятались?
– Мы сами можем за себя постоять, безо всяких там белоплащников!
– Двуречье!
– Двуречье и Перрин Златоокий!
– Перрин Златоокий!
– Златоокий!
Леоф, которому велено было охранять лесорубов и который, следовательно, должен был находиться совсем в другом месте, принялся размахивать флагом с волчьей головой.
Борнхальд обвел двуреченцев исполненным жгучей ненависти взглядом. Джарет Байар свирепо оскалился. Его гнедой мерин, приплясывая, сделал несколько шагов вперед.
– Так вы, мужичье, возомнили себя воителями? – взревел Байар. – Прошлой ночью троллоки уже задали жару таким, как вы! Одну вашу деревню едва с лица земли не стерли! Погодите, когда их нагрянет сюда побольше, вы пожалеете, что на свет родились. Вы…
Борнхальд поднял руку, и Байар умолк на полуслове. Этот свирепый пес был обучен повиноваться хозяину. Однако его слова заставили двуреченцев примолкнуть.
– Кому это они задали жару? На какую деревню напали? – спросил Бран. Он старался соблюдать достоинство, но не мог скрыть беспокойство. – У нас много родни и знакомых и в Сторожевом Холме, и в Дивен Райде.
– На Сторожевой Холм никто не нападал, – ответил Борнхальд, – а про Дивен Райд я ничего не слышал. Но сегодня утром гонец известил меня, что Таренский Перевоз сожгли дотла. Однако тех, у кого там есть друзья, могу успокоить: многие спаслись, успев переправиться за реку. Я сам, – лицо Борнхальда на миг окаменело, – я сам лишился там полусотни добрых солдат.
Люди озабоченно перешептывались. Известие, конечно же, было не из приятных, хотя вряд ли у кого-нибудь из жителей Эмондова Луга были знакомые в Таренском Перевозе. Скорее всего, никто из здешних в этакую даль и не забирался.
Люк направил коня вперед. Его жеребец оскалил зубы на Ходока, и Перрин попридержал своего коня, чтобы между животными не вышло драки. Лорд, похоже, этого даже не заметил.
– Таренский Перевоз? – спокойно осведомился он. – Вы говорите, что Таренский Перевоз подвергся нападению троллоков сегодня ночью?
Борнхальд пожал плечами:
– Да, я ведь уже сказал. Видимо, троллоки наконец решили, что им по плечу разорять целые деревни. К счастью, вас кто-то предупредил загодя, и вы подготовились к обороне. – Он обежал взглядом частокол, толпящихся за ним людей и вновь остановился свой взор на Перрине.
– А был ли в Таренском Перевозе человек, называющий себя Ордейтом? – спросил Люк.
Перрин удивленно воззрился на него. Он и не подозревал, что лорд Люк знает Падана Фейна, хотя бы и под другим именем. Но с другой стороны, об этом Ордейте наверняка ходят всякие толки. Нечасто случается, чтобы торговец стал важной персоной среди белоплащников.
Реакция Борнхальда была столь же неожиданной, как и вопрос Люка. Огонь ненависти вспыхнул в его глазах с новой силой, но лицо побледнело, и он потер губы тыльной стороной ладони, позабыв, что на нем стальная перчатка.
– Вы знаете Ордейта? – спросил он, склоняясь в сторону Люка.
Теперь настала очередь Люка пожать плечами:
– Да, мне приходилось встречаться с ним то здесь, то там в Двуречье. За Ордейтом ходит дурная слава, как и за всеми, кто имеет с ним дело. Неудивительно, если троллоки совершат успешное нападение – при таких-то, как он. Если этот малый был там, можно надеяться, что он по собственной дурости сложил голову. Если нет, остается рассчитывать, что он здесь, под вашим присмотром, и не натворит бед.
– Я не знаю, где он, – отрезал Борнхальд. – Да меня это и не заботит! Я не для того сюда приехал, чтобы толковать об Ордейте, а чтобы взять под стражу этого приспешника Темного. – Борнхальд выбросил вперед руку, указывая на Перрина. Конь капитана нервно шарахнулся. – Он будет доставлен в Амадор, где предстанет перед судом под Куполом Истины.
Байар, словно не веря своим ушам, уставился на своего капитана. За частоколом, отделявшим двуреченцев от белоплащников, послышался негодующий ропот. Люди потрясали копьями, рогатинами и луками. Белоплащники, подчиняясь громким приказам здоровенного, закованного в сталь детины, ростом и статью не уступавшего мастеру Лухану, начали перестраиваться, разворачиваясь из колонны в сверкающую на солнце шеренгу. Всадники убирали пики в притороченные к седлам держатели и доставали короткие кавалерийские луки. С такого расстояния они могли разве что прикрыть отход Борнхальда и его эскорта, но тот, похоже, об отступлении вовсе не думал и не обращал внимания на опасность. Он вообще не обращал внимания ни на что, кроме Перрина.
– Никого вы под стражу не возьмете, – резко возразил Бран. – Мы больше не допустим, чтобы людей хватали без доказательств их вины, причем таких доказательств, которые убедят нас. А в том, что Перрин – приспешник Темного, нас никто не убедит, вот и весь сказ. Так что лучше руку опустите.
