Поморщившись, Эгинин отвернулась от покалеченного бедолаги, вокруг которого уже сомкнулась людская масса, – и застыла на месте. С губ ее сорвалось ругательство, что даже привлекло несколько удивленных взглядов. Гелб и его спутники исчезли. Она пробралась к плескавшемуся неподалеку от винного погребка с плоской крышей маленькому фонтану в виде бронзовой рыбы и, бесцеремонно оттолкнув двух наполнявших кувшины женщин, вскочила на каменный парапет, не обращая внимания на их визгливую брань. Отсюда Эгинин могла смотреть поверх людских голов. Во все стороны разбегались узенькие улочки, но из-за того, что они поворачивали, следуя изгибам холмов, Эгинин видела не дальше чем на сотню шагов. Куда бы она ни кинула взгляд, он упирался в обшарпанные грязно-белые стены. Но за несколько минут Гелб всяко не мог уйти далеко.
Присмотревшись, Эгинин вдруг увидела его. Флоран Гелб прятался в проеме ворот шагах в тридцати от нее. Привстав на цыпочки он вглядывался во что-то дальше по улице. Поблизости, стараясь остаться незамеченными, привалились к стенам и оградам его спутники – со шрамами на лицах, с перебитыми носами. Не одни они жались к стенам, но, в отличие от большинства впавших в апатию голодранцев, головорезы Гелба держались настороженно и явно чего-то ожидали.
Итак, похищение произойдет здесь. И конечно же, никто из толпы не станет вмешиваться, как никто не пришел на помощь тому малому, которому сломали руку. Но кто их цель? Если Гелб в конце концов разыскал кого-то из ее списка, тогда Эгинин может уйти и дожидаться, когда он передаст женщину в ее руки. Тогда она и проверит, как срабатывает ай’дам, не на Бетамин, а на другой сул’дам. Но если он опять даст промашку… Эгинин не хотелось думать о том, как придется избавляться от какой-нибудь несчастной: перерезать ей горло или отослать для продажи.
По улице в сторону Гелба шло немало женщин – большинство с заплетенными во множество кос волосами и с прозрачными вуалями на лицах. Эгинин с первого взгляда отмела двух, которых несли в паланкинах. Их сопровождали телохранители, числом всяко не уступавшие шайке Гелба, а эти мордовороты, конечно же, не рискнут лезть с кулаками на мечи. Нет, намеченную им жертву наверняка сопровождают от силы два-три человека, причем без оружия. Но в таком случае ею могла оказаться почти любая из проходивших мимо женщин – и нищенка в лохмотьях, и заезжая селянка в добротном и унылом шерстяном платье, и невесть как забредшая сюда городская щеголиха в скандально облегающем – столь любимом тарабонками – наряде.
Именно две такие щеголихи, как раз сворачивающие за угол, и привлекли внимание Эгинин. Волосы у обеих были заплетены во множество тонких косичек, а лица скрывали вуали, так что, скорее всего, они – местные жительницы. Из толпы их выделяли нарядные платья, шитые не из холста или хорошей шерсти, а из тончайшего шелка: зеленое на одной и голубое на другой. Женщины, которые так одеваются, нечасто заходят в бедные кварталы, и передвигаются, как правило, в паланкинах, и всяко не носят на плече, словно дубинку, бочарную клепку.
Одна из них, золотоволосая девушка, явно не подходила ни под одно описание, зато вторая, с на редкость длинными, почти до пояса, темными волосами, была похожа на сул’дам по имени Сурин. Похожа – да, но, увы, это была не она. Сурин выше этой незнакомки на целую голову.
Бормоча себе под нос ругательства, Эгинин спрыгнула с парапета и принялась продираться сквозь плотную толпу, отделявшую ее от Гелба, надеясь, что успеет остановить его головорезов. Тупица! Алчный дурак! Мозгов у него не больше, чем у хорька!
– Зря мы не наняли паланкин, Найнив, – снова заметила Илэйн, в сотый раз удивляясь, как это тарабонкам во время разговора не забиваются в рот вуали. Выплюнув прозрачную ткань, она добавила: – Боюсь, нам придется воспользоваться этими штуковинами.
Какой-то подозрительный тип с узким, худощавым лицом проталкивался сквозь толпу в их сторону, но, когда Найнив погрозила планкой от бочки, прыти у него вроде бы поубавилось.
– Вот они для чего, эти штуковины! – Найнив бросила на мужчину сердитый взгляд, еще больше охладив его пыл, рассеянно повертела в руках кончики заплетенных на тарабонский манер темных кос и фыркнула. Видать, никак не могла свыкнуться с отсутствием толстой двуреченской косы, которую привыкла теребить и подергивать. – А ноги предназначены для ходьбы. Как вести поиски и расспрашивать людей, если нас станут носить на плечах, словно поросят, выставленных на продажу? Я чувствовала бы себя распоследней дурой, сидя в этом идиотском паланкине. Нет, лучше уж полагаться на себя, чем на каких-то мужчин, которых я знать не знаю.
Илэйн, однако, считала, что Байл Домон предоставил бы достаточно надежных людей. Конечно, лучше всего было бы положиться на Морской народ. Жаль, что «Танцующий на волнах» уже отплыл, но что поделаешь? Госпожа Парусов спешила доставить в Дантору и на Канторин известие о Корамуре. Да, человек двадцать телохранителей были бы очень кстати.
