Руарк и Гейрн замедлили шаг и закинули копья за спину, вправив их за ремни налучей. Так же поступил и Куладин. Эмис побежала вперед с радостным смехом, мужчины же продолжали идти быстрым шагом по каньону, вдоль стен которого толпились люди. Между скал звенели приветственные выкрики и восклицания женщин, порой заглушая грохот горшков. Ранд, как и велела Авиенда, следовал за вождями. Мэту, судя по его физиономии, больше всего хотелось развернуть коня и убраться куда-нибудь подальше.
В своем дальнем конце каньон сужался кверху, и наклонные скальные стены образовывали глубокий, темный карман. Солнце никогда не проникало туда, – по словам Авиенды, именно потому холд и получил название Холодные Скалы. На широком тенистом уступе, верхняя часть которого была выровнена, стояла Эмис, а рядом с ней другая, незнакомая женщина. Такая же худощавая и светловолосая, с сединой на висках, она, кажется, была немного старше, чем Эмис, хотя на ее красивом лице было заметно лишь несколько тонких морщинок, притаившихся в уголках серых глаз.
Одета она была точно так же, как Эмис, – в толстую юбку, плечи укутаны простой коричневой шалью, а руки ее украшало множество браслетов из золота и резной кости. Желтого цвета волосы, перехваченные шарфом, спускались ниже талии. Наряд ее был ничуть не богаче, чем у прочих, но именно она была хозяйкой крова холда Холодные Скалы. Звали ее Лиан.
Руарк остановился перед уступом, и приветственный шум немедленно стих. Гейрн и Куладин стояли за спиной вождя, в шаге от него.
– Я испрашиваю дозволения вступить в твой холд, хозяйка крова, – громко возгласил Руарк.
– Я даю тебе его, о вождь клана, – так же громко отозвалась желтоволосая женщина и, понизив голос, добавила с улыбкой и с большей теплотой: – И сейчас, и всегда, о прохлада моего сердца.
– Благодарю тебя, хозяйка крова и отрада моего сердца. – Эти слова тоже прозвучали не очень церемонно.
Вперед выступил Гейрн:
– Хозяйка крова, я прошу дозволения вступить под твой кров.
– Я даю его тебе, Гейрн. Под моим кровом всегда найдутся вода и прохлада для тебя. Люди из септа Джиндо всегда здесь желанны.
– Спасибо тебе, хозяйка крова. – Гейрн похлопал Руарка по плечу и отправился к своим воинам. Айильская церемония оказалась не слишком долгой.
Куладин с надменным видом встал рядом с Руарком:
– Хозяйка крова, я испрашиваю дозволения вступить в твой холд.
Лиан растерянно заморгала и нахмурилась. Позади Ранда послышалось удивленное перешептывание сотен человек. В воздухе вдруг повисло ощущение угрозы. Мэт тоже почуял ее, он сжал в руке копье, беспокойно оглядываясь на айильцев.
– В чем дело? – тихонько спросил Ранд Авиенду. – Почему она молчит?
– Он спросил так, как подобает только вождю, – изумленно прошептала Авиенда. – Должно быть, этот человек спятил. Такая просьба – оскорбление, но если она откажет ему, то заденет этим всех Шайдо. Но отказать она вправе. Кровной вражды это не вызовет, ибо он, как бы ни заносился, не вождь клана, но неприятностей не оберешься. – В голосе девушки слышалась тревога. – Ты ведь меня не слушал. Наверняка не слушал! Она могла отказать даже Руарку, и ему пришлось бы уйти. Это привело бы к расколу клана, но таково ее право. Она может отказать и Тому-Кто-Приходит-с-Рассветом, Ранд ал’Тор. Женщины у нас не так бесправны, как у вас, в мокрых землях, где нужно быть чуть ли не королевой, чтобы не выпрашивать у мужчины кусок хлеба!
Ранд только молча покачал головой. Он частенько корил себя за то, что маловато знает об айильцах, однако же, судя по словам Авиенды, она тоже имела смутное представление об обычаях других народов.
– Вот бы тебе хоть разок взглянуть на Круг женщин у нас в Эмондовом Лугу. Ты бы враз зареклась называть их бесправными. И они бы тебе самой кое-что объяснили. – Ранд почувствовал, как она шевельнулась, видимо желая заглянуть ему в лицо, и постарался придать своей физиономии невозмутимое выражение.
– Тебе дозволено, – начала Лиан, и Куладин с улыбкой приосанился, – вступить под мой кров. Для тебя найдутся и вода, и прохлада.
Сгрудившаяся вокруг толпа отозвалась одобрительным гулом.
Куладин вздрогнул, словно его ударили, и побагровел от ярости. Похоже, он растерялся и не знал, что делать. Сначала он с вызывающим видом шагнул вперед, зло глядя на Лиан и Эмис, и даже сцепил руки, будто для того, чтобы не схватиться за копья, потом резко развернулся и отошел, свирепо озираясь по сторонам. Теперь он стоял позади Руарка, почти там же, где в начале церемонии, и смотрел на Ранда. Его голубые глаза горели как уголья.
– Как одинокого бродягу!.. – восхищенно прошептала Авиенда. – Она приветила его, как привечают безродного бродягу! Смертельное оскорбление для него, но вовсе никакого – для клана Шайдо. – Неожиданно она ткнула Ранда кулаком под ребра, да так, что он охнул. – Давай, мокроземец, не мешкай. Твоя честь – в твоих руках. Покажи всем, чему я тебя научила. Пошевеливайся!
Соскользнув со спины Джиди’ина, юноша подошел и встал рядом с Руарком.
«Я не айилец, – подумал Ранд. – Не айилец, и никогда не смогу им стать. Мне их не понять».
