– Увы, Найнив, я не могу. Я не в силах коснуться мира плоти, пока меня не призовет Рог Валир. Или пока Колесо не возродит меня к новой жизни. Но если бы даже я возродилась сейчас, ты увидела бы лишь новорожденную, пищащую у груди матери. К Фалме нас призвал Рог Валир, и мы были там не во плоти, как ты здесь, потому-то Единая Сила и не могла нас коснуться. А здесь
– Отчего же? Ведь ты говорила со мной и раньше. Да и Эгвейн вроде бы видела тебя. Ведь это была ты? – Найнив нахмурилась. – И откуда ты знаешь мое имя? Ты что, всеведуща?
– Я знаю только то, что вижу и слышу. Я наблюдала за тобой, когда могла отыскать. За тобой, двумя другими женщинами и юношей, который разговаривает с волками. Мы не должны говорить с теми, кто знает, что пребывает в Тел’аран’риоде, – таковы заповеди. Но зло проникает в Мир снов и обитает в нем так же, как и в мире плоти, а потому меня тянуло к вам, к тем, кто борется с ним. Я все время ловлю себя на мысли, что хочу помочь вам, хотя знаю, что почти бессильна. Но я не могу. Иначе я нарушу заповеди, удерживающие меня на протяжении бесчисленных оборотов Колеса, – сама уж не припомню, сколько их было. Сотни, а может быть, тысячи… Разговор с тобой – это уже нарушение всех правил.
– Верно, – послышался хриплый мужской голос.
Найнив вздрогнула от неожиданности и едва не ударила Силой. Она увидела смуглого мускулистого мужчину. За спиной у него висели два меча с длинными рукоятями. Этих мечей было достаточно, чтобы Найнив узнала Гайдала Кейна, но если золотоволосая Бергитте была прекрасна, как и говорилось в преданиях, то он выглядел совсем иначе. Прославленный герой был, пожалуй, самым безобразным мужчиной, какого Найнив доводилось видеть. Широкое плоское лицо, крупный, тяжелый нос; большой – даже слишком – рот выглядел рубленой раной. Но когда он подошел, Бергитте улыбнулась ему и очень нежно коснулась его щеки. Удивительно, Гайдал Кейн был еще и низкорослым, хотя благодаря могучему сложению казался выше, чем на самом деле.
– Мы с ним почти всегда были связаны, – промолвила Бергитте, обращаясь к Найнив, но не отводя глаз от Кейна. – Обычно он рождается намного раньше меня, поэтому, когда он исчезает отсюда, я понимаю, что скоро придет и мое время. Когда я впервые встречаю его во плоти, он почти всегда вызывает у меня отвращение. Но кончается это, опять же почти всегда, тем, что мы становимся любовниками или женимся. По сути, одна и та же простая история, только разыгрывается она в тысяче вариаций.
Кейн обращался только к Бергитте, будто Найнив и вовсе не было рядом.
– Заповеди существуют не напрасно, – сказал он. – Любое их нарушение приводит к путанице и не вызывает ничего, кроме неприятностей. – Голос у него и впрямь был хриплый и грубый. Совсем не такой, какой подобает герою преданий.
– Наверное, – тихо отозвалась Бергитте, – я просто не могу сидеть сложа руки в то время, когда идет борьба со злом. А возможно, я просто истомилась по плоти. Ведь в последний раз мы возрождались уже очень давно. Тень восходит снова, Гайдал. Она восходит и здесь. Мы должны противостоять ей. Именно поэтому мы и связаны с Колесом.
– Мы будем сражаться, когда нас призовет Рог. Или когда Колесо вернет нас в мир плоти. Но не раньше! – Он укоризненно взглянул на Бергитте. – Неужто ты забыла, что обещала тебе Могидин, когда мы последовали за Льюсом Тэрином? Я видел ее, Бергитте. И она узнает, что ты здесь.
Бергитте повернулась к Найнив:
– Я помогу тебе, чем сумею, но на многое не рассчитывай. Тел’аран’риод – это весь мой мир, и здесь я могу сделать меньше, чем ты.
Неожиданно – Найнив опешила – смуглый мускулистый мужчина, даже не шевельнувшись, оказался в нескольких шагах от того места, где стоял секундой раньше. Достав точильный камень, он принялся править один из своих мечей. Похоже, для него Бергитте разговаривала все равно что сама с собой.
– Может быть, Бергитте, ты расскажешь о Могидин? Я должна знать побольше, чтобы быть готовой к встрече с ней.
Опершись о лук, Бергитте задумалась.
