– Послал кто-нибудь за Айз Седай? – спросил Перрин, мягко просунув ладонь под затылок раненого и приподняв ему голову. Он не стал дожидаться ответа – похоже, у этого человека не было надежды дотянуть до прихода Айз Седай. – Я – Перрин.
– Златоокий? Я… плохо… вижу. – Невидящие глаза были устремлены прямо в лицо Перрину. Этот малый непременно увидел бы отсвечивающие золотом в темноте глаза, если бы вообще мог что-нибудь видеть.
– Я – Перрин Златоокий, – неохотно произнес юноша.
Раненый с удивительной силой схватил Перрина за ворот, заставив склониться пониже.
– Мы идем… я послан, чтобы… сообщить. Мы… ид… – Голова откинулась назад. Невидящие глаза смотрели в никуда.
– Свет да пребудет с его душой, – пробормотала Фэйли, закидывая за спину лук.
Потребовалось время, чтобы Перрин разжал сжимавшие ворот пальцы.
– Кто-нибудь его знает?
Двуреченцы переглядывались и качали головами. Перрин поднял глаза на белоплащников.
– Что он успел сказать, пока его везли? Где вы его нашли?
Всадники отворачивались, но высохший, словно скелет, Джарет Байар глядел Перрину прямо в глаза. Он всегда заставлял себя так поступать, особенно ночью, когда желтые глаза Перрина светились. Затем Байар пробурчал что-то себе под нос – юноша расслышал слова «отродье Тени» – и пришпорил коня. Всадники галопом поскакали следом за ним в деревню – они предпочитали держаться от Перрина подальше. Айрам с ничего не выражающим лицом проводил их взглядом, нащупывая рукоять меча за спиной.
– Они сказали, что нашли его милях в трех-четырех к югу, – сказал Даннил и, немного поколебавшись, добавил: – Перрин, говорят, троллоки рассеялись мелкими шайками. Может, они решили бросить эту затею?
Перрин бережно опустил незнакомца на землю. «Мы идем» – так тот сказал.
– Приглядывай за опушкой. Возможно, к нам пробирается какая-нибудь чудом спасшаяся семья.
Перрин не очень-то верил в то, что кому-то удалось спастись, но…
– И осторожней, не подстрелите кого-нибудь по ошибке. – Он тяжело поднялся, и Фэйли взяла его за руку:
– Пора тебе в постель, Перрин. Иногда, знаешь ли, не мешает и поспать.
Он смерил девушку взглядом, но ничего не ответил. Все-таки следовало оставить ее в Тире. Наверняка можно было как-нибудь этого добиться, пораскинуть мозгами и что-нибудь придумать.
Какой-то мальчуган, видать посыльный, прошмыгнул между двуреченцами и потянул Перрина за рукав. Перрин его не знал – сейчас в деревне полно пришельцев.
– Лорд Перрин, кто-то приближается к деревне со стороны Западного леса. Меня послали сообщить вам об этом.
– Не смей называть меня так, – сердито буркнул Перрин. Если не прекратить это сейчас же, то следом за мальчишками и Спутники начнут, чего доброго, называть его лордом, а там и все подряд. – Беги скажи, что я сейчас буду.
Парнишка припустил со всех ног.
– Тебе надо в постель, – твердо заявила Фэйли. – Томас и без тебя отобьет любую атаку.
– Не об атаке речь. Нагрянь троллоки, малец так бы и сказал, да и в рог бы кто-нибудь затрубил.
Фэйли повисла на руке Перрина, пытаясь оттащить его к гостинице, да так и висела, в то время как он шагал в противоположном направлении. Лишь через несколько минут она бросила эту пустую затею и сделала вид, будто просто держит его за руку, но при этом что-то бормотала себе под нос. Похоже, она до сих пор считала, что, если ворчать тихонько, Перрин не расслышит, посему и честила его напропалую. Начала с «дуралея» да «мула пустоголового», а там пошло-поехало. Сопровождение у Перрина было что надо: бормочущая ругательства Фэйли, семенящий по пятам Айрам да Даннил с десятью Спутниками, окружавшими его со всех сторон, как почетная стража. Перрин должен был чувствовать себя последним болваном, но слишком устал даже для этого.
Вдоль острого частокола небольшими группами были расставлены ночные караулы, при каждом из них – мальчишка-посыльный. У западной околицы часовые, держа наготове луки и копья, напряженно всматривались в темноту. Но на расстоянии пятисот шагов опушка Западного леса даже при лунном свете казалась сплошной черной стеной.
Плащ Томаса сливался с чернотой ночи, делая Стража почти невидимым. Байн и Чиад тоже были здесь, – с тех пор как Гаул ушел с Лойалом, Девы все ночи проводили на этом конце Эмондова Луга.
– Я бы не стал тебя беспокоить, – сказал Перрину Страж, – но там кто-то есть, вот я и подумал: может, ты сумеешь…
Перрин кивнул. Все знали об остроте его зрения, тем более в темноте, а двуреченцы, похоже, гордились необычными способностями своего Перрина. Считали, что это делает его необыкновенным, вроде героя какой-нибудь легенды. А как к этому относятся Страж и Айз Седай, он не имел ни малейшего представления. Впрочем, сегодня он не мог думать и об этом. Слишком вымотался. Семь дней и… Сколько там было нападений?
Расстояние до опушки было немалым и для глаз Перрина, но он сумел разглядеть между деревьями и тенями размытые очертания. Кто-то направлялся к частоколу. Громадный, под стать троллоку, но… он нес на руках человека. Высокая тень, а у нее на руках – человек.
