– Ее предупредили, что надо делать, а она решила улизнуть и поступить по-своему – послать солдат, чтобы те изгнали приспешниц Тьмы…
Найнив нарочно не смотрела на шончанку.
– Да успокойся ты, Найнив, не хмурься, – сказала Илэйн. – Я ее быстро догнала. Потом мы с Аматерой малость потолковали и теперь пребываем в добром согласии.
Щека у Аматеры дернулась.
– Да, мы в полном согласии, Айз Седай, – торопливо произнесла она. – Я сделаю все, что сказано, и дам вам такие бумаги, что даже мятежники беспрепятственно вас пропустят. Нет надобности больше о чем-либо… толковать.
Илэйн кивнула, сделав Аматере знак, чтобы та умолкла. Та немедленно закрыла рот, хотя повиноваться ей было явно не по нраву. Вон как губы надула. Или они у нее всегда такие? Очевидно, чего-то эта троица недоговаривает, и Найнив решила, что непременно докопается до сути дела. Но на это найдется время и попозже. Начинавшийся за маленькой дверью узкий коридор оставался пустым, но из глубины дворца доносились испуганные крики. За дверью бушевала толпа.
– А с тобой-то что случилось? – нахмурясь, спросила Илэйн. – Тебе следовало быть здесь еще полчаса назад. Ты устроила весь этот тарарам? Я чувствовала, что две женщины направляли здесь Силу, да так, что запросто могли развалить дворец. По-моему, позже кто-то даже пытался его развалить. Я сразу решила, что без тебя не обошлось. А Эгинин, та порывалась бежать тебе на выручку. Я ее еле удержала.
Эгинин? Найнив помедлила, потом заставила себя коснуться плеча шончанки:
– Спасибо.
Эгинин выглядела так, будто не поняла, за что ее благодарят, но ответила коротким кивком. Найнив продолжила:
– Я повстречалась с Могидин. Мне так хотелось доставить ее в Башню на суд, что я забыла об остальных, и Джини Кайд едва не снесла мне голову при помощи погибельного огня. – Илэйн ойкнула, и Найнив поспешила успокоить ее: – Ничего страшного, он меня не коснулся.
– Ты хочешь сказать, что захватила Могидин? Одну из
– Захватить-то захватила, но она вырвалась, – неохотно отозвалась Найнив, испытывая неловкость оттого, что на нее устремлены взоры всех трех женщин. Она очень не любила сознаваться в своей неправоте или промашках, особенно после того, как сама предупреждала и наставляла других. – Илэйн, я помню все, что говорила тебе о необходимости быть осторожной, но, когда Могидин оказалась в моих руках, я просто думать не могла ни о чем, кроме того, как доставить ее на суд. – Найнив глубоко вздохнула. Говорила она чуть ли не извиняющимся тоном, чего терпеть не могла. И куда только запропастились эти бестолковые мужчины? – Илэйн, я понимаю, что должна была сосредоточиться на том, что мы задумали, и не отвлекаться ни на что другое, подвергая опасности весь план. Пожалуйста, не сердись на меня.
– Не буду, – твердо сказала Илэйн, – но только если ты не станешь больше забывать об осторожности.
Эгинин прочистила горло.
– Ах да, – поспешно кивнула Илэйн и с очевидным волнением – у нее даже красные пятна на щеках выступили – спросила: – Ты нашла ошейник и печать?
– Все у меня с собой, – заявила Найнив, потрогав кошель на поясе. Шум за дверью усиливался. Крики из глубины дворца тоже становились все громче. Лиандрин, наверное, весь дворец вверх ногами перевернула, стремясь выяснить, что произошло. – Куда запропастились эти мужчины?
– Мой легион… – начала было Аматера, но, поймав взгляд Илэйн, тут же умолкла. Видимо, потолковали они более чем серьезно. Вид у панарха был как у обиженной девчонки, оставленной в наказание без сладкого.
Найнив глянула на Эгинин. Шончанка не сводила глаз с двери. «Она хотела отправиться за мной. Почему она не позволяет мне ненавидеть ее? Неужели я настолько отличаюсь от нее?»
Неожиданно дверь распахнулась. За нею обнаружился сидевший на корточках Джуилин. Он вытащил из замочной скважины тонкие гнутые отмычки, с помощью которых открыл запертый железный замок, и встал. По лицу у него текла кровь.
– Быстрее! Надо убираться отсюда, пока не поздно.
