Девушки заговорщицки подмигнули друг дружке.
– К гоблинам?
– К ним, зелененьким.
– И Хэтти не «бесполезный мех»?
– Сегодня – не совсем, уговорила…
К друзьям Вероника ехала, как на расстрел. Все-таки раньше их отношение нравилось девушке гораздо больше: она приезжала к ним, когда было особенно плохо, и Леша с Галиной это понимали. Она могла просидеть у них на кухне до утра с понравившейся книжкой, опустошить холодильник или устроить совместную баталию в какой-нибудь бегалке-стрелялке. Друзья не говорили ни слова против, а ей было легче просто от того, что рядом, в досягаемости, находились живые люди. Причем люди, которым не нужно было ничего объяснять.
Так было до той поры, пока Галка не решила, что времени минуло достаточно и Веронику следует вытаскивать из скорлупы. Намеки на то, что саму «пациентку» все устраивает, как есть, и уверения, что нет повода для беспокойства, на нее не действовали, а ссориться Вероника не хотела – у нее не осталось никого ближе этих двоих…
Лешка стремление жены не разделял, но он бывал на одной встрече из пяти, в лучшем случае – работа, работа и еще раз работа. А Галя с рождением дочки утроила усилия по «возвращению в социум блудной овечки».
– Я приехала, кормите меня! – бодро и громко завопила с порога Вероника сразу после стадии ритуальных «обнимашек». – Я привезла вино, Галка, не вздумай ругаться!
– Спаивает моего мужа и меня саму, а я, значит, ругаться не должна? Ах ты, поганка самодовольная! – притворно рассердилась Галина. Леша подмигнул и потянулся за пакетом с тем самым вином.
Обед, вопреки опасениям гостьи, прошел отлично. Запеченная с ломтиками лимона рыба таяла во рту, легкое розовое вино приятно щекотало небо. Разговоры свелись, в сущности, к блаженному попискиванию и похвалам в адрес хозяйки.
– М-м-м, Галка, это был восторг, – Вероника от удовольствия аж зажмурилась и принялась поглаживать животик. – Я умру толстой, но счастливой!
– Хоть в чем-то перещеголяла виртуальность, – усмехнулась Галя. – Держу пари, там так не поешь.
«И проиграешь», – чуть не сболтнула Вероника (давешний шашлык на природе, пища приготовления Сорхо тоже были очень вкусны), но тактично смолчала. Улыбнулась.
– Ты великолепна, не нарывайся на комплименты. Да все рестораны мира должны умолять тебя пойти к ним работать!
– Вот еще! – фыркнул Лешка. – Ее талант – частная собственность. И я ни с кем делиться не намерен!
– Кстати о собственности: как поживает твой сэнсэй? – заиграла бровями хозяйка.
– Не знаю, – пожала плечами Вероника. – С показа не виделись.
Про цветы и поездку в детдом она умолчала, потому как сказать об этом было бы все равно, что разбудить спящий вулкан.
– Хм… Неужели я в нем ошиблась? – задумчиво вопросила Галка, вызвав одновременный протяжный вздох и у мужа, и у гостьи.
– Классное вино, – дипломатично сменил тему Леша. Он поднял полупустую бутылку, обновил напиток в бокалах. – Дорогое небось?
– Не дороже денег, – пожала плечами Вероника, благодарно улыбнувшись другу. – Мы не так часто все вместе сидим за одним столом, чтобы экономить в такие дни.
Сказала – и тут же мысленно чертыхнулась: «Кто, ну кто тянул меня за язык?!»
– Любопытно: говорит о редкости встреч та, что пропадает сутками в виртуале, – не преминула воспользоваться промашкой гостьи Галина.
– Милая, – Леша положил ладонь на запястье супруги. – Мы же договаривались…
– Галь, ты определись: или тебя радует, что я хотя бы там начала заводить новые знакомства, или тебя бесит, что я там зависаю. Не может зло быть добром по пятницам, а всю остальную неделю – глобальной бедой для всего человечества!
Вероника вспылила и уже жалела о содеянном, но рано или поздно этим словам следовало прозвучать…
Подруга побледнела. Затем встала и выбежала из-за стола.
– Галя! – в один голос выкрикнули Лешка и Вероника, наплевав, что за стеной спит ребенок. Галина не вернулась. Хлопнула межкомнатная дверь, заплакала Леська.
– Пожалуй, я пойду, – поднялась гостья. Она чувствовала, как краска стыда заливает щеки, но извинения предпочла отложить: потом, когда Галка не будет на взводе, когда они обе успокоятся, примирение пройдет с меньшими жертвами.
Леша понятливо кивнул.
– Мы с ней много спорили на эту тему, – взгляд друга показался Веронике немного грустным. – И кое в чем Галя права. Например, в том, что игры с полным погружением предназначены для одиноких. А она же мать – смотрит на мир иначе. Если народ повально уляжется в капсулы – ухудшится и без того фиговая статистика по бракам, заводить детей игроманы не посчитают нужным: ведь из вирта за малышом не последить.
– А еще там интереснее, чем в обыденности. И лучше завалить сотню монстров, чем выдержать одну истерику возлюбленной, – криво усмехнулась Вероника. – Леш… Я ценю вашу дружбу и поддержку, но это моя жизнь. И я хочу прожить ее так, как сама посчитаю нужным. Даже если вы оба станете меня порицать.
Он вздохнул. На этот раз – недвусмысленно тоскливо.
– Я тебя не порицаю. Скорее… завидую.
Вероника застыла с раскрытым ртом.
– Разболтаешь жене – отшлепаю.
