– Кроха, ты какой уровень? Двенадцать, сама призналась. Монстры по пути к деревне от шестидесятого и выше. Ближайший телепорт в дне пути – если на ездовых животных. Пешим ходом дольше раза в три. И ты просишь, чтобы моя группа три игровых дня охраняла пару низкоуровневых девчонок, на которых будет кидаться вся округа? Прости, но – нет. Хотя бы тридцатой была, можно было бы что-то обсуждать.
– Ладно, – пожала плечами Хэйт: досадно было, что задумка сорвалась, но повар ей все верно сказал.
– Делу время – потехе час, – покинув трактир, пробурчала сама себе Хэйт и двинулась к воротам, на сбор травок, чтобы после эти травки медитативно размельчать в порошочки и смешивать с реагентами… Занятие скучное? Возможно. Полезное? Вне всяких сомнений!
Жар, ломота в суставах, головная боль – вот, что встретило Веронику по пробуждению.
– Архг-х! – прохрипела она осипшим голосом и схватилась за горло, в которое словно высыпали горсть раскаленного песка.
Заболеть в самом начале лета – это была адски противная новость. А ведь она всего-то – посидела рядом с распахнутым окном!..
Вероника заставила себя встать, добрести до кухни, порыться в ящике, используемом в качестве аптечки. Вести были гаже некуда: лекарства, хранимые там с незапамятных времен, она давно повыбрасывала, потому как срок годности их истек, а закупиться новыми как-то не было надобности. Так что в ящике, кроме упаковки пластыря, бинтов, йода и блистера болеутоляющего ничего и не было… Еще электронный термометр и сумка с тонометром лежали в уголке. Девушка вытащила термометр, вздохнула, задвинула ящик.
Потом включила чайник, кулем осела на сиденье. Схватилась за голову: не болела за три года ни разу, даже насморка не подхватывала, а тут – на ровном месте, да так несвоевременно!
Сил хватило только на приготовление чая и измерения температуры – прибор участливо высветил 38.9. Затем крупные черные кляксы перед глазами недвусмысленно намекнули на необходимость завалиться в постель.
Уже лежа под одеялом, держа в одной руке кружку с чаем, а в другой – телефон, Вероника судорожно пыталась придумать план действий. Вызывать врача на дом не хотелось совершенно: мало того, что она недолюбливала сии процедуры, так еще и толку от вызова было чуть, врач, скорее всего, диагностирует ОРЗ и выпишет антигриппин и что-нибудь для горла. При этом, его мало будет волновать, как она попрется в аптеку в таком состоянии… Плюс запись на прием, сдача анализов, посещение поликлиники – упаси Ашшэа от такой перспективы!
В иное время она позвонила бы Галке, а та напрягла бы супруга, чтобы он заехал после работы в аптеку и завез лекарства: в принципе, ее дом располагался почти что по пути от Лешкиной работы. Но последний визит к друзьям прошел настолько неудачно, что рисковать остатками доверия и дружбы со стороны Галины, эксплуатируя ее мужа, Вероника сочла неверным.
«Мне некому позвонить, кроме службы доставки, а я понятия не имею, привозят ли они лекарства» – подумала девушка и скисла окончательно. Она хрипло прокашлялась, допила чай, поставила кружку на пол, забралась с головой под одеяло.
«Само пройдет», – с этой успокаивающей мыслью Вероника уснула.
Не прошло – к вечеру стало только хуже, ее знобило и мотало из стороны в сторону при попытке дойти хотя бы до ванной комнаты. Она насильно влила в себя две чашки чаю подряд, включила компьютер, на минимальной громкости поставила крутить по кругу плей-лист в медиа-плеере. Вернулась в постель, укуталась посильнее.
«Умру в одиночестве, зато с музыкой», – решила она и отключилась.
Снились ей скелеты из Некрополя, смеющаяся жрица Каштэри, называющая девушку «посредственным материалом», тысячи мелких крабиков, бегущих за ней по пятам, мурчание Маськиной кошки, девочка в растянутом свитере, печальный детдомовский ангел, повторяющая на разные голоса: «Как мама, как мама, как мама»… Девочка стояла подле жерла вулкана, изрыгающего облака копоти и пара. «Беги!» – пыталась крикнуть Вероника, но голос срывался. «Кастуй угольки», – с улыбкой на замаранном личике просила девочка, и гора взрывалась лавовым безумием.
Позже кошмары сменились черно-серой рябью и монотонным гулом…
Проснулась Вероника поутру с дикой головной болью и всем букетом вчерашних симптомов. Разбудила ее вибрация телефона. Номер, так и не внесенный в записную книгу, она уже помнила наизусть: Стас.
– Я не смогу подменить вас сегодня в детдоме, не просите, – относительно связно пробормотала она в трубку и скинула звонок.
Телефон тут же завибрировал вновь. Вероника сбросила вызов.
«Ты в порядке? Голос у тебя нездоровый», – пришло смс.
«Простыла, до пленэра приду в норму», – с трудом попадая по кнопкам, набрала она ответ.
«Понял. Не раскисай!»
Последнее сообщение она восприняла как издевку, фыркнула. Сознание снова уплывало в туманные дали горячечного бреда…
Повторно выдернули ее из сна настойчивые звонки домофона, крайне нехарактерный для квартиры Вероники звук. Слегка пошатываясь, девушка поднялась, на ощупь отыскала халат, подошла к домофону.
– Кто?
– Почтальон Печкин, принес посылку для вашего мальчика![47]
