Софьиным первым порывом было возразить и заявить, что человечество – это не кошка, но осеклась, поняла, что будет неправа, поскольку приведенное другом сравнение совершенно уместно и с учетом обстоятельств даже вполне лестно для человечества. Будь Эрик мрачным пессимистом или социопатом, наверняка привел бы в сравнение тараканов или навозных жуков вместо кошек. И все равно был бы при этом прав!
– Согласна, – уступила Софья, – но кошке невозможно объяснить важность прививки, а вот человечеству важность Лейма – вполне. Может, было бы правильнее и этичнее приложить больше усилий для разъяснений и… мм… ненавижу это слово, но скажу – для агитации?
– Согласен, – кивнул Эрик, – но Лейм не на завтра назначен, это произойдет еще лет через пять. Люди за это время успеют, как мне кажется, осознать суть того, что предлагают пришельцы. Уверен, человечество поймет свою выгоду.
– Возможно. С другой стороны, не понятно, зачем мы ездим по миру и распространяем нановирусы, если есть вероятность, что слияние разумов не состоится?
«Интересно послушать вашу беседу», – вдруг раздался в их головах мягкий голос Игоря Николаевича.
«А вы всегда нас подслушиваете?» – шутливо поинтересовалась Софья, подмигивая Эрику.
«Нет, – в тон ей ответил лейм, – только, когда вы разговариваете о чем-то для нас важном. – Затем продолжил серьезным тоном: – Отвечая на твой первый вопрос, Софья, скажу, что мы вполне отдаем себе отчет в том, что на данный момент большая часть человечества, вероятнее всего, откажется от принятия Лейма, и этому есть объяснение. Дело в том, что существующий на сегодняшний день уровень агрессии вполне закономерно приводит к тому, что многим людям претит идея слияния разумами с теми, к кому они привыкли испытывать ненависть или неприязнь и в отношении которых готовы применить насилие. Однако по мере того как средний уровень агрессии у людей вследствие работы нановирусов будет спадать, готовность принятия Лейма будет возрастать. Агрессия и стремление к Лейму находятся в обратной пропорции друг к другу – так было у всех встреченных нами прежде цивилизациях, и особенно заметно эта зависимость проявилась среди тех немногих сообществ, уровень агрессии у которых был сравнительно высок.
Софья задумчиво хмыкнула и сделала вывод:
«Попахивает лицемерием. Получается, что вроде бы вы насилие и не применяете, но в то же время решение человечества о Лейме окажется не совсем добровольным, поскольку будет принято под влиянием работы нановирусов. Я правильно вас поняла?»
«Нет, Софья, неправильно, – терпеливо возразил Игорь Николаевич. – Все как раз наоборот. Решение, которое среднестатистический землянин примет в отношении Лейма сегодня, не может считаться чистым проявлением его собственной, ничем не замутненной воли, поскольку будет принято под давлением неправильно выстроенного коннектома. Истинно здравое и осмысленное, по-настоящему
«Звучит вполне справедливо», – согласился Эрик и внимательно посмотрел на Софью, которая все еще размышляла, пытаясь разобраться в хитросплетениях морально-этических нюансов. Эрик чувствовал важность, даже необходимость, совпадения взглядов между близкими людьми. Ведь как писал французский классик Антуан де Сент-Экзюпери: «Любить – это не значит смотреть друг на друга, а значит смотреть вместе в одном направлении». Это крылатое выражение казалось особенно актуальным именно сейчас и именно для него. Эрик сомневался, смог ли бы он быть рядом с человеком, который не разделяет столь важных для него идей.
«Однако, – не сдавалась Софья, – информацию о работе нановирусов и о нас, корректорах, которые их распространяют, вы решили утаить, так?»
«Разумеется! – невозмутимо согласился Игорь Николаевич. – Нет смысла оглашать информацию, которая может быть воспринята заведомо негативно и которая наверняка вызовет активное противодействие».
«А вы не считаете, что люди имеют право знать об этом?»
«Нет, не считаем, – твердо заявил лейм. – Люди будут в состоянии принять решение о Лейме, как я уже сказал, только когда избавятся от агрессии, а избавиться от нее возможно, лишь проведя нейрокоррекцию. Поэтому она является необходимым условием для принятия здравого решения, но во избежание риска деструктивной реакции вполне уместно и оправданно не оглашать такие сведения».