Эрику подумалось, что, когда ведешь ребенка в первый раз в его жизни к зубному врачу, не стоит подробно описывать,
Софью, очевидно, посетила та же мысль; после некоторых раздумий она наконец кивнула и признала:
«Ну да, вроде все правильно звучит, здраво и корректно, хотя на первый взгляд немного сомнительно с этической точки зрения».
«Почему же?» – мягко поинтересовался лейм.
«Потому что нейрокоррекция, мне кажется, сама по себе является насилием над человеческим разумом. Ведь насилие, как известно, – не только убийства и мордобой, оно бывает и моральным, и психологическим. Насилие как таковое – это навязывание человеку вопреки его воле каких-либо убеждений или принуждение к каким-либо действиям».
«Софья, это уже перебор! – не выдержал Эрик. – Следуя твоей логике, можно и воспитание детей назвать актом насилия. И беседу с психоаналитиком. И даже размещение обыкновенной рекламы».
«Разве это все не разновидности насилия? По крайней мере, с формальной точки зрения?»
«Разумеется, нет, – твердо возразил Эрик. – Ни с формальной, ни с какой-либо иной. Насилие и агрессия имеют одну конечную цель: умышленное причинение вреда. Понимаешь, вреда! А в случае с нейрокоррекцией все как раз наоборот».
«Извини, Софья, – сказал Игорь Николаевич назидательно, – но Эрик прав. Цель коррекции – никак не причинение вреда, а улучшение людей, освобождение и избавление от негативного балласта, навязанного слепой волей эволюции. Нейрокоррекция принесет пользу. А следовательно, она по определению не может быть названа разновидностью насилия».
Девушка вновь призадумалась. Широкие брови сошлись на переносице, отрешенный взгляд заскользил по деревьям, скамейкам, гуляющим вокруг туристам. Эрик с волнением наблюдал за ней, словно подсудимый за судьей в ожидании вердикта. Через несколько минут она заключила:
«С точки зрения формальной логики понимаю, что вы правы. Однако сомнения не оставляют».
Игорь Николаевич решил вбить последний гвоздь в крышку гроба Софьиных колебаний и сказал:
«Важно не забывать о конечной цели. Все человечество и каждый индивид в отдельности останется в выигрыше от восхождения на Лейм. Проигравших не будет».
«Ладно, убедили!» – Софья вскинула руки, будто сдавалась в плен.
«Превосходно! Но теперь-то вы получили ответы на беспокоящие вас вопросы?»
«Ну, вроде да, – ответила Софья, Эрик облегченно выдохнул, – но могут возникнуть и новые».
«Побеседуем еще, как возникнут, – добродушно пообещал Игорь Николаевич, – а сейчас удачи вам!»
Эрик и Софья добрели до метро и отправились на центральную станцию «Шатле лез Алле», где обычно царило невероятное столпотворение народа, не говоря уже о времени часа пик. Как раз то, что нужно. Они потолкались по забитой битком станции около получаса, несколько раз прошли по всем переходам, затем вернулись на нужную ветку и поехали на «Площадь Бастилии». Софья просилась в Лувр, но время близилось к закрытию, и эту достопримечательность пришлось отложить на завтра.
По площади погуляли около часа, полюбовались Июльской колонной, сфотографировались, благо повезло встретить парочку непритязательных французов, которые снисходительно удовольствовались Эриковым «силь-ву-пле» и поснимали Эрика и Софью со всех ракурсов на фоне колонны.
Под вечер Софья почувствовала себя измотанной до предела. Они решили вернуться в гостиницу, но по дороге зайти в знаменитое «Café de Flore», что расположилось на углу старинного здания на бульваре Сен-Жермен, и выпить по чашечке кофе. Эрик подозревал, что чашечкой дело не ограничится и, когда уже сидели в роскошных плетенных креслах за маленьким столиком, Эрик сразу же заказал ассорти из нескольких традиционных французских десертов. Наилучшее впечатление произвели шоколадные профитроли, но и сорбеты с лаймом тоже оказались ничего. Ему посчастливилось распробовать один профитроли, прежде чем Софья вновь впала в состояние задумчивости.
Когда допивали кофе и собирались расплатиться, до слуха Эрика долетел разговор за соседним столиком. Он повернул голову и скосил глаза. Беседовали двое с иголочки одетых мужчин возрастом полтинник плюс: один из них в пиджаке, шелковой темно-синей рубашке с повязанным под горлом бантом. Другой в джинсах, белой футболке и синей жилетке нараспашку, глаза скрыты под новенькими очками «Армани», на пальце роскошный перстень.
– Вы получили последнее сообщение от этой банды хакеров, которые называют себя пришельцами из Туманности Андромеды?
– Да, Жан-Пьер, просто бред какой-то, куда смотрят власти! Эти жулики вертят коммуникационными сетями как хотят.