Зазвучал голос президента Крампа с наложенным переводом:
– В последние дни человечество столкнулось с самой большой угрозой со времен прихода нацистов к власти. Угрозой не только потерять свою национальную идентичность и государственность, свободу и суверенитет, но и стать послушными марионетками в руках злобных пришельцев, желающих разрушить все институты свободы и демократии, которые американский народ плечом к плечу со многими другими прогрессивными народами мира создавал и строил последнее столетие. Желая вживить в наш мозг чуждые, инородные устройства, инопланетяне открыто и нагло заявляют о своих намерениях взять под контроль каждого индивида на Земле и человечество в целом, сделав нас всех управляемыми придатками некоей общей сети – сети рабов. Для достижения своей цели они, исповедуя чуждую нам мораль, не собираются останавливаться ни перед чем. Наши спецслужбы располагают неопровержимыми доказательствами того, что пришельцы запустили среди людей активно размножающийся вирус. Он внедряется в мозг и перестраивает его, изменяя наше сознание и всю личность целиком, заставляя нас становиться кем угодно, но только не людьми. Вирус разносят десять предателей-коллаборантов, которые, активно смешиваясь с населением, целенаправленно заражают людей и ускоряют распространение вируса. Но часть из предателей уже ликвидирована силами американских спецслужб. Возможно, наши решительные действия вновь, как много раз прежде в истории, спасут человечество от катастрофы. Однако сейчас мы не можем поручиться за успех, слишком много переменных необходимо просчитать, и наши специалисты работают над этим прямо сейчас, в эти минуты.
Эрик и Олег ошарашенно переглянулись. Мистер Крамп продолжил свою обличительную речь:
– Сегодня американский народ заявляет твердое «нет!» оккупантам, прибывшим на нашу планету из темных глубин космоса. Наше правительство и спецслужбы сделают все, что в их силах, чтобы не допустить распространение вируса и противостоять изменениям нашей человеческой сути и установлению среди землян тиранического режима Лейма. Мы призываем все прогрессивное человечество, весь демократический мир встать под знамена борьбы с Леймом и инопланетной оккупацией Земли. И да поможет нам Бог!
– Что это сейчас было?! – пораженно прошептал Эрик. – Это же маразм, бред!
Верещагин только крякнул и матюгнулся. Радиоведущая продолжила репортаж:
– Только что начала поступать информация о международной реакции на заявление американского президента. Некоторые страны встретили слова Крампа позитивно и выразили готовность содействовать американскому правительству в борьбе против Лейма и инопланетян…
– Ага, я даже знаю, какие это были страны, – с издевкой прокомментировал Верещагин и выключил радио. – Если пиндосы однажды заявят, что говно вкусное, эти страны ответят рукоплесканием и подтвердят, что оно правда обладает изумительным вкусом.
Можно придерживаться каких угодно политических взглядов и симпатизировать любым государствам и организациям, но на едкое замечание полковника возразить в самом деле было нечего. Эрику пришлось со стыдом признать, что его родная страна входит в этот позорный список. Хотя понятие «родная страна» с учетом грядущих перемен в жизни человечества скоро потеряет всякий смысл.
Остаток пути прошел в молчании. Через некоторое время машина сбросила скорость, вывернула на проселочную дорогу и затряслась по ухабам и рытвинам; ее движение напомнило полет в самолете при сильной турбулентности.
– Вот мы и на месте, – проговорил полковник, когда гелендваген вполз в открытые ворота, зияющие огромной оскаленной пастью в высоком каменном заборе. Издалека было не разобрать, что за здания громоздились вокруг. Уличное освещение отсутствовало, темные невысокие строения терялись в сумраке, но очертаниями походили на особняк с прилегающим к нему просторным участком, огороженным высоким забором.
Эрик вылез из машины, принялся разминаться: тело затекло после долгого сидения. Увидел, что вслед на ними на огороженную территорию въехал минивэн с темными стеклами, припарковался рядом с внедорожником Верещагина и затих, оставив фары включенными. Сам полковник направился к стоящему у ворот человеку, очевидно охраннику объекта. Они обменялись парой слов, затем охранник спешным шагом покинул огороженную территорию, а полковник самолично закрыл и запер за ним ворота.
«Эрик, ты уже на месте?» – послышался по менталке голос Фредерико.
«Да. Где ты?»
«Там же. Мы в доме».