Подошел Верещагин, держа телефон у уха и отдавая кому-то спешные распоряжения. Из близлежащего строения показались двое, направились к припаркованным у ворот автомобилям. Эрик узнал Фредерико, рядом с ним шел незнакомый мужчина в штатском. Эрик шагнул навстречу, мексиканец широко заулыбался, крепко обнял соратника, похлопал по спине. Радость от встречи была взаимной, и, несмотря на то что им не довелось много пообщаться за все недолгое время знакомства, оба ощущали некое чувство сродни товариществу или даже родству. Связанные великой общей целью и имеющие прямой контакт друг с другом через ментальный интерфейс, они, вероятно, и правда могли считаться как минимум друзьями – если не братьями.
– Спасибо, Саня, можешь идти, – распорядился Верещагин, обращаясь к сопровождающему корректора мужчине.
Тот кивнул и спешно направился к калитке в воротах. Когда шаги стихли вдали и лязгнул железный засов, Верещагин шагнул к минивэну и постучал по стеклу. Дверца незамедлительно отъехала в сторону, и на покрытую гравием парковку выпрыгнули пять крепких молодых людей в полной экипировке: черные каски, кевларовые жилеты, короткоствольные автоматы с откидным прикладом, на широком ремне – тугие подсумки с дополнительной амуницией, у каждого из бойцов виднелась и кобура с пистолетом.
– Товарищ полковник! Группа к выполнению приказа готова! – бодро доложил один из них, высокий и плечистый. Но низко надвинутый шлем и царящий вокруг полумрак не позволяли разглядеть его лицо.
– Молодец, Седой! – похвалил Верещагин. – Теперь все в дом, познакомимся и проведем инструктаж, пока ждем транспорт.
Он повернулся и зашагал в сторону ближайшего строения, которое при близком рассмотрении и правда оказалось жилым домом – двухэтажным особняком, выстроенным в старомодном стиле с остроконечными крышами и резными ставнями. Эрик и Фредерико шли следом за полковником, а пятеро бойцов вышагивали за их спинами. Доносились обрывки тихих фраз: кто-то интересовался, что будет за транспорт – «корова» или машины, другой голос отвечал, что, скорее всего, придется ехать на военный аэродром в Левашово, а оттуда на транспортнике, заброс вроде бы ожидается далекий. Кто-то возмущался, какого хрена надо брать с собой гражданских, на него шикнули, объяснили, что те связаны с Черной Сферой.
Наконец вошли в дом. На первом этаже располагалась широкая просторная гостиная – стены и интерьер в светлых тонах, мебель современная, но слегка потертая, кое-где даже подранная, очевидно кошачьими когтями. Возможно, покупали с рук, чтобы подешевле, оно и понятно, казенные средства следует беречь.
Бойцы сложили оружие у входа, прошли вглубь комнаты, поснимали каски и черные балаклавы. Как только не запарились в таком обмундировании теплой летней ночью. Расселись кто куда, выжидающе уставились на командира.
– Пока всем вольно, – скомандовал тот и бросил взгляд на часы на запястье. – Транспорт ожидается через двадцать пять минут, успеем поговорить.
Эрик вгляделся в лица сидящих на диване, креслах и стульях людей. Вроде молодые, не больше двадцати пяти, двадцати семи лет, но в глазах выражение взрослое, жесткое, даже злое. Было заметно: они за свою недолгую жизнь успели повидать и пережить немало. Были и боль, и страх, и ужас, и страдания, и горечь утраты, но также присутствовали непоколебимая вера в свои силы и в правоту своих поступков, доверие командиру и уверенность в собственных хорошо отработанных навыках. Это были люди, на которых можно положиться, и Эрик, глядя на них, испытывал некоторое облегчение от того, что именно они будут участвовать в вызволении похищенного корректора.
Эрик и Фредерико прошли вглубь комнаты и уселись на свободные стулья. Полковник прислонился к стене и, сложив руки на груди, заговорил:
– Итак, все в сборе. Начнем со знакомства. Отделение, перед вами наши гражданские друзья, корректоры, которые непосредственно связаны с Черной Сферой и которым мы должны помочь вытащить их подругу, еще одну… мм… корректоршу. Это Эрик из Швеции, а это Фредерико из Мексики, некоторые из вас уже успели с ним познакомиться.
Двое парней заулыбались, приветственно махнули своему новообретенному мексиканскому другу, с которым недавно кутили. Остальные суховато и настороженно кивнули.
– Куда летим-то, товарищ полковник? – не стерпел один из бойцов с молодым, почти юным лицом, яркими голубыми глазами, но полностью седой головой.
– Терпение, сержант, – ответил Верещагин, – знакомство еще не окончено. С тебя и начнем. Перед вами, – он обернулся к Эрику и Фредерико, указывая рукой на сержанта, – командир отделения, зовут Седой. Реальные имена и фамилии вам не нужны, можете обращаться к бойцам по званию или позывному. А это его группа – все как на подбор: бывалые, опытные, сработавшиеся. Успели отличиться не в одной горячей точке. Лучшие из лучших.
– Спасибо, что согласились помочь нам, – на ломанном русском поблагодарил их Фредерико.
Один из сидящих на диване – бритый налысо ушастый парень с костлявым лицом и узким худым подбородком – поднял сжатую в кулак руку и, ухмыляясь, провозгласил: