– Приветствую вас на территории России! От имени руководства нашей страны – добро пожаловать!
– Благодарю, – ответила как ни в чем не бывало Ида. – Но, увы, причина моего сегодняшнего визита прискорбна…
– Да, я в курсе, ребята рассказали, – Верещагин невольно сжал кулаки, – для этих тварей… в смысле пиндосов, жизнь человека и гроша ломанного не стоит.
– Пиндосов? – не поняла Ида.
– Группы землян, именующих себя американцами, – объяснил Эрик.
– Хорошо, что вы осознаете, насколько для людей важна нейрокоррекция, – заметила Ида, внимательно глядя на полковника.
– Понимаю, конечно, понимаю. Но то, что они совершили, просто отвратительно! Полагаю, вы сейчас разрабатываете акцию возмездия?
– Возмездия?!
– Ну, фотонные бомбы, аннигиляторы, гиперпространственные торпеды или что там у вас в арсенале…
Ида недоуменно переглянулась с Эриком и Софьей.
– Олег Сергеевич, о чем вы? – в голосе Софьи проскользнуло возмущение.
– Как «о чем»? Ответного удара по америкосам не будет, что ли? – Верещагин удивленно покосился на Иду, потом на Эрика и Софью, но, заметив неодобрительные взгляды трех пар глаз, немного смутился, разочарованно пробурчал: – Ну, если решите, обращайтесь – у нас имеется подробная карта их военных объектов. Так, на всякий случай говорю…
– Олег Сергеевич! – Софья нахмурилась.
– Ладно, ладно, проехали, – он махнул рукой, словно комара отогнал, – я пришел к вам с новостями.
– Так! Вот это уже интересней, – подбодрила его Софья.
– И новости у меня две. Одна хорошая, другая плохая. С какой начать?
– Плохая? – Эрик невесело усмехнулся. – Ну давайте с нее и начнем, чтобы закончить на положительной ноте. Вас списали?
– Нет, не списали – объяснения услышали, аргументы приняли, особых нареканий не возникло. Пальчиком погрозили, что вовремя не проинформировал, а в остальном все нормально. А плохая новость в том, что официального заявления в поддержку Лейма не будет: мое руководство не желает ссориться с РПЦ, а также с теми слоями элиты, которые в перспективе потеряют при введении Лейма.
– Не потеряет никто, – не удержалась Софья, – в выигрыше будут все!
– В конечном итоге – да, но в краткосрочной перспективе многие останутся без кормушки. Взять хотя бы водочный бизнес – сколько там денег завязано и сколько людей без дела останутся, посчитайте на досуге. Ему, в смысле руководству, сейчас конфликты не нужны, ситуация сложная и в мире, и в России, важно сохранить баланс сил внутри и не раскачивать лодку. Особенно с Церковью… попы эти, блин, на рога повставали, типа, Лейм не пройдет и все такое, а не прислушаться к ним нельзя, народ не поймет. Короче говоря, тут нам выдали категоричное «нет».
Эрик взглянул на Иду, та сидела спокойная, покачивала стопой, обутой все в те же сандалии, слушала полковника, сцепив пальцы на животе. Взгляд серых глаз – внимательный, настороженный, почти человеческий.
Верещагин умолк, ожидая реакции слушателей, но те молчали.
– Мы предполагали такую реакцию, – прокомментировала наконец Ида. – Жаль, конечно, но ничего страшного, это не повредит восхождению на Лейм.
– Вот и я думаю, не повредит, – покивал полковник. – Руководство в целом не против снижения общего уровня агрессии, даже не против того, чтобы провернуть это втихую. Он, – Верещагин стрельнул глазами вверх, – предвидит выигрыши для государства: к примеру, уменьшение агрессии вызовет сокращение бюджетных расходов по крайней мере на тюрьмы и полицию, армию и оборону. Да, ВПК и «водочники» не обрадуются, но всех этих людей можно куда-то пристроить, без корочки хлеба никто не останется.
– Разумный подход, – согласился Эрик. – Это и была хорошая новость?
– Нетушки, хорошая новость у меня вон где, – Верещагин потряс в воздухе папкой.
Все застыли в ожидании. Полковник достал из нее стопку фотографий размера А4 и выложил по одной в ряд, будто раздавал карты. Эрик и Софья подсели ближе, склонились над столом. Фото, хоть и не очень хорошего качества, изображали группу из шести человек, одетых в нечто, напоминающее тяжелые костюмы химзащиты. Они катили тележку, или носилки, на ножках с колесиками, на которой лежала скованная наручниками женщина, очевидно без сознания или спящая. Эрик взглянул на дату и время, проставленные в верхнем правом углу каждой фотографии: это был тот день, когда леймы сообщили о потере контакта. На других фото видно, как носилки вкатывают в небольшое одноэтажное здание, а неподалеку стоят три крупногабаритных автомобиля.
– Понятно, – мрачно произнес он, – они знают про ботов, поэтому в гермокостюмах.
– Похоже на то, – согласился Верещагин. – Помимо этого можно констатировать, что женщину до сих пор удерживают в бункере. Мы отслеживаем эту точку – оттуда ее не выводили. Так что она до сих пор там и, предположительно, жива. Есть, во всяком случае, такой шанс.
– И что хорошего в этой новости? – с сомнением спросила Софья.
– Хорошая новость – это одна бумажка в моей папочке, на которой проставлена очень важная подпись. Короче, я получил официальное разрешение на проведение операции по спасению. Будем вытаскивать вашу корректоршу.