– Зонд находится в двадцати километрах над городом, – сообщила Ида, – укажите координаты и время, он приземлится и заберет ваших людей.
– Координаты скоро будут. Сколько человек может взять на борт?
– Десять.
– Отлично, помещаемся. Группа – пять человек, плюс я, плюс двое ваших. Сколько лететь до цели?
– Не больше часа.
– Превосходно! – хлопнул в ладоши Верещагин, потом взглянул на Эрика, бросил с дружелюбной усмешкой: – Давай, Викинг, собирайся, скоро выезжаем.
Эрик вздохнул и молча направился в ванную – умыться и подготовиться к первой и, надо надеяться, последней в своей жизни операции в составе спецназа российской военной разведки.
Черный гелендваген мчал сквозь ночь по Мурманскому шоссе, направляясь за город, где в лесистой местности в нескольких километрах к западу от поселка Черная Речка решили сажать зонд. Место и координаты определил полковник и передал Иде. Она посмотрела на цифры, молча кивнула и, к изумлению землян, просто растворилась в воздухе. Бумажный листок медленно спланировал на журнальный столик и остался лежать там, пока полковник не пришел в себя и не смял его, засунув в карман. Сейчас особенно важно исключить малейшую возможность утечки о готовящейся операции, объяснил он. Риск потерять Саманту был совершенно недопустим. Оставалось лишь надеяться, что она до сих пор жива и все еще находится в бункере близ Буффало. Если окажется, что бункер имеет подземные туннели, простирающиеся до каких-либо населенных пунктов, где есть выход на поверхность, то американцам не составит труда переместить ее и спрятать, а тогда с возможностью легко и быстро вернуть Саманту придется надолго распрощаться.
Полковник Верещагин вел машину сам, желая до минимума сократить число посвященных в операцию лиц. Держа одну руку на руле, другой взял телефон и набрал номер. Когда на том конце ответили, он быстрыми короткими фразами распорядился привезти Федьку на точку М14, как это место числилось в грушных регистрах. Затем сделал еще звонок.
– Седой, собирай группу, сбор на М-четырнадцать, вылет через час, – бросил он в трубку скороговоркой вместо приветствия, после чего добавил: – С нами летят двое гражданских. Да… нет… потом объясню. Исполнять!
Верещагин отключился, вернул мобильник в карман. Взглянул на сидящего рядом Эрика и ухмыльнулся.
– Не дрейфь, Викинг, мы тебя прикроем.
Эрик достал телефон, натыкал в гугле ответ:
– Я не боюсь… или нет, боюсь, конечно, но не смерти. Чего ее боятся, уже один раз умирал, ничего страшного.
Ухмылка сползла с лица Верещагина. Он смотрел вперед, на дорогу, и взгляд то и дело скакал по зеркалам заднего вида. Казалось, тема закрыта. Полковник молчал долго, прежде чем спросил:
– Каково это?
Эрик взглянул на спутника, тот смотрел прямо, на щеках играли желваки.
– Сначала жутко больно, но потом тихо, темно, спокойно.
– Тихо, темно, спокойно… – эхом отозвался полковник.
Интересно, когда взрывом авиационной бомбы разрывает на куски, тоже так ощущается? Или сразу спокойно?
– Боюсь, что не получится, профукаем, – решил Эрик сменить тему.
– С чего бы? Если все будут действовать по плану, должно получиться. Я связался с нашим арсеналом и заказал модернизированные духовые пистолеты, стреляющие инъекционными дротиками со сверхмощными быстродействующими барбитуратами – спецразработка исключительно для нашего ведомства. Вырубает на раз-два. Ида будет вне себя от счастья! – Он хохотнул. – Инструктаж проведем перед погрузкой, да и на Сфере тоже будет достаточно времени все обговорить. Нам придется восемь-девять часов проболтаться в воздухе из-за разницы во времени, чтобы взлететь под покровом ночи здесь и высадиться ночью там. Не хотелось бы нарваться на зевак или долбанных репортеров с камерами.
– Учтите – на зонде не предусмотрено ни туалетов, ни запасов продовольствия или воды.
– Спасибо за инфу, что-то придумаем.
Дальше ехали молча, думая каждый о своем. За окном проносился ночной Питер – огни реклам, фонарные столбы, дорожные указатели. Полковник не включил ни сирену, ни мигалки, но попутные машины тем не менее шарахались в стороны, освобождая полосу, словно чуяли, что кто-то важный едет на особое задание, о котором не прочтешь в газетах и не услышишь по телевизору. Задание, о котором, вне зависимости от исхода, будут знать лишь единицы.
Эрик включил радио, подвигал пальцами электронную рукоятку настройки на тачскрине, нашел новостной канал. Сквозь треск и шум помех послышался женский голос, через секунду зазвучал четче и громче, шорох пропал:
– …Сегодня президент США сделал наконец официальное заявление по поводу Лейма и пришельцев, чем вызвал очередной переполох в правящих кругах не только самих Соединенных Штатов, но и их союзников, да и всей международной общественности в целом. Многие политические деятели находятся в растерянности, лидеры стран Евросоюза собрались на экстренное совещание в Страсбурге, чтобы выработать единую позицию в этом вопросе. Господин Крамп в очередной раз удивил весь мир. Предлагаем вниманию радиослушателей выдержки из его речи.