– Как?! – хором воскликнули Эрик с Софьей.
– Как обычно. Входим, забираем, уходим. Группа захвата готова и ожидает приказа.
– Ха-ха! – не выдержал Эрик от избытка чувств. – Ну и дела…
– Вот это я понимаю, Олег Сергеевич, – радостно улыбаясь, протянула Софья, – а то фотонные бомбы, аннигиляторы…
– Благодарю вас за помощь, Олег Сергеевич, – с облегчением проговорила Ида. – Искренне и от всех, кого я сейчас представляю, благодарю.
Полковник скромно кивнул. Ида продолжила:
– Однако, у нас есть одно важное и непременное условие – никаких жертв.
Эрик напрягся, с тревогой наблюдая за реакцией Верещагина. Ставить условия человеку, который только что предложил помощь, выглядело не очень вежливо. А если честно, то довольно нагло. Не взбрыкнул бы. Но, к удивлению Эрика, офицер спокойно ответил:
– Моя группа – бойцы с большим стажем, побывавшие во многих горячих точках, настоящие профессионалы. Раненные у нас были, но чтобы жертвы… Спасибо, конечно, за заботу, но волноваться не стоит, мы…
– Олег Сергеевич, – строго прервала Ида, – жертв не должно быть ни с одной из сторон.
Верещагин уставился на пришелицу, брови взлетели на середину лба.
– Это вы так шутите? – недоуменно вопросил он.
Ида молча покачала головой. Софья закусила губу. Эрик ощутил, как нахлынула паника: перспектива скорого вызволения Саманты таяла на глазах.
– Да вы рехнулись! – с возмущением вскричал офицер, мечась взглядом между леймом и людьми. На него смотрели серьезно, внимательно, с молчаливым ожиданием. Он откинулся на спинку кресла, закатил глаза к потолку, качая головой. Но выражение лица стало задумчивым, сосредоточенным, словно он о чем-то напряженно размышлял. Через минуту спросил, обращаясь к Иде:
– Откуда такая забота о врагах, позвольте спросить? Ненужных жертв в операциях мы обычно избегаем, но чтобы вот так…
– Они нам не враги, – ответила лейм, – эти люди не понимают…
– Они прикончили четырех ваших корректоров! – резко перебил полковник.
– Они не враги, – твердо, но не теряя спокойствия, повторила Ида, – эти люди просто пока не поняли, что значит Лейм. Те из них, кто мог бы стать жертвой при освобождении Саманты, просто исполнители. Решения принимают другие. И кроме того, мы заявляли не раз, что не приемлем насилия, а тем более убийств. Должен быть способ добиться цели, не опускаясь до извращенных методов взаимодействия.
Верещагин прищурился, глядя на лейма в упор.
– А использование функции паралича у наноботов – это, по-вашему, не извращенный метод взаимодействия? Обращать людей в истуканов вы насилием не считаете?
– Нет, – без тени сомнения в голосе ответила Ида, – наноботы не в состоянии кого-то убить и вообще не причиняют никакого вреда объекту, а лишь вводят сознание и двигательную нервную систему во временный паралич без каких-либо необратимых побочных эффектов.
Полковник нахмурился, но промолчал. Встал из кресла, прошелся по комнате, не выпуская из рук драгоценной папки. Остановился у окна, принялся внимательно изучать носки своих ботинок, сознавая, что присутствующие затихли и ожидают его решения. С жертвами или без, отвечать-то ему.
Обернулся, взглянул на пришелицу.
– Если без жертв, – произнес он наконец, – то придется подкорректировать план с учетом вашего условия. Стопроцентную гарантию дать, однако, трудно – это все-таки военная операция, и случиться может всякое. Но обещаю: мы сделаем все, что в наших силах, чтобы не погиб никто. Вас устроит такой ответ?
Эрик и Софья синхронно повернулись к лейму. Та без всяких раздумий кивнула, ее тонкие губы разошлись в благодарной улыбке.
– Спасибо, Олег Сергеевич, – сказала она. – Это очень важно – в большей степени для вас, землян, чем для Лейма.
– Понимаю, – кивнул Верещагин, хотя в его голосе Эрик расслышал некоторое сомнение. – Мы постараемся.
– И от нас, корректоров, огромное спасибо за понимание, – облегченно выдохнула Софья.
– Вот тебе уж точно не стоит благодарить, – суровое лицо полковника посветлело, – я до сих пор у тебя в долгу за спасенного друга.
Эрик почувствовал невероятное облегчение. Радовало, что такой человек, как Верещагин, нашел в себе силы проявить гибкость и понимание, даже великодушие, отступив от вдолбленных установок и приняв условие леймов.
– Короче, – продолжал полковник, – я тут прикинул – помимо леймовского транспорта, который нужен по-любому, в группу придется добавить двоих корректоров. Это поможет соблюсти условие.
Софья немного растерялась, а Эрик бросил на нее быстрый взгляд, потом осторожно сказал, обращаясь к Верещагину:
– Но я не думаю, что Софья сейчас в подходящем состоянии, чтобы…
– При чем здесь Софья? Она будет отдыхать и грызть пекан с тортиком. Полетишь ты и Федька.
– Какой еще Федька?
– Который Гонсалес. Наши его так прозвали. Толковый малый. Похоже, с богатым прошлым…
– Давно что-то Фредерико не слышно, – вспомнила Софья.
– Еще бы не слышно, зависает с нашими пацанами, активно русский изучает, вот влюбился в русскую девушку.
– В какую? – не поняла Софья.
– Да во всех сразу.
Верещагин заржал, остальные тоже расслабились, заулыбались. На душе и правда полегчало.