Трое мужчин ураганом ворвались в вестибюль штаба и направились к окошку дежурного. Лейтенант вскочил, отдал честь.
– Капитан Малышев не объявлялся? – на ходу спросил полковник, и молодой чернявый паренек немедля выдал уставное «никак нет».
– Хватай мастер-ключ и бегом за мной! – скомандовал Верещагин, и дежурный стремглав кинулся исполнять.
Ранним утром выходного дня здание пустовало. Не считая дежурного и охранников, в управлении находился лишь Геннадий Малышев, который, судя по информации из считывающего сканера, здания не покидал.
Верещагин и Воронин пулей взлетели по двум лестничным пролетам на второй этаж, Эрик едва поспел за ними. Прошли несколько метров по коридору и остановились перед белой дверью с табличкой «Капитан Г.И. Малышев». Верещагин замолотил кулаком в дверь, потом прислушался. Тишина. Постучал вновь – никакого ответа. Сзади подбежал дежурный, держа наготове черный ключ, пристегнутый к массивному брелку в виде красной звезды. Через несколько секунд замок щелкнул, лязгнул и поддался, белая дверь беззвучно растворилась внутрь. Верещагин шагнул вперед, но резко замер на пороге, словно уперся в невидимую стену. Эрик выглянул из-за его широкой спины и вздрогнул, увидев распростертое на полу тело. Аккуратная дырка с обугленными краями багровела ровно меж бровей, под головой растеклась большая лужа темно-красной, почти черной крови.
Кто-то ругнулся из-за спины, а полковник тяжело молчал, глядя на боевого товарища, с которым прошли огонь и воду и который лежал, раскинув руки, на полу в собственном кабинете. Верещагин сделал пару шагов вглубь комнаты и присел на корточки возле трупа. Эрик встал рядом, ощущая неприятную тяжесть в желудке. За свои тридцать лет ему ни разу не доводилось видеть убитого человека. Умерших от старости или болезни – да, когда бывал на похоронах далеких родственников, но убитых – никогда. Возникло странное, необъяснимое чувство: показалось, что капитан притворяется, разыгрывает друзей, что он вот-вот распахнет глаза и крикнет «бу!», весело заржет при виде вздрогнувших от неожиданности людей. Но нет, мужчина лежал неподвижно, кровь давно уж перестала вытекать, подсохла, превратившись в уплотненную кровяную лепешку. Прошло не менее двух-трех часов с момента убийства, которое, очевидно, произошло почти сразу после того, как полковник переговорил с капитаном и отдал приказ отключить «Молоток».
Верещагин резко поднялся, огляделся по сторонам.
– Твою мать! – проревел он, когда его взгляд упал на стоящий в углу сейф. Железная дверца была распахнута, рядом с сейфом на полу валялся открытый коричневый портфель. Пустой!
– Троян! – выкрикнул Эрик, и все, кто был в курсе, его поняли. Это не мог быть никто иной. Кому бы еще понадобилось похищать пульт дистанционного доступа – основное средство управления «Молотком» – именно сейчас, когда счет шел на часы, если не на минуты.
Верещагин пришел в себя, самообладание вернулось, растерянное выражение лица сменилось железной решимостью.
– Ты! – ткнул он в одного из охранников. – Вызывай скорую и военную полицию.
Потом обернулся к дежурному, скомандовал:
– Бегом вниз за свой комп, срочно приготовь распечатку всех, кто появлялся в управлении в течение двух часов до и после Малышева, прежде всего из старших чинов.
Наконец очередь дошла до Воронина.
– Игорь, бери транспорт и мчи в парк Есенина. Там рядом со штабом припаркован «Урал», на который погружен «Молоток». На устройстве есть сенсорная панель ручного управления, код доступа знаешь. Задача проста: выключить аппарат, затем снять оцепление. Если возникнут проблемы или что-то неясно с управлением, вот тебе номер Ледового, звони, он поможет.
Верещагин протянул ему визитку инженера, Воронин кивнул и умчался выполнять приказ.
Полковник бросил прощальный взгляд на распростертое на полу тело, развернулся и вышел из кабинета. Эрик последовал за ним.
Когда они спустились на первый этаж и вошли в комнату дежурного, на столе уже лежал лист с тремя именами, одно из которых было обведено желтым маркером.
Верещагин схватил распечатку, вгляделся, лице его позеленело от злости.
– Ах ты ж сука… – прошипел он и смял лист в кулаке.
– Кто он? – спросил Эрик по-шведски, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Но Верещагин странным образом понял вопрос, ответил с отвращением, словно выплюнул:
– Журавкин, мать его!
Командующий всем Западным округом, вспомнил Эрик. Черт, человека с такими полномочиями остановить будет сложно.
– Нет стопроцентной гарантии, – вынужденно признал Верещагин, – но скорее всего, он. Остальные двое – сменившиеся охранники. И они по-прежнему здесь, мы их видели. А давай-ка проверим…
Он достал мобильник и сделал звонок. Через несколько секунд невесело усмехнулся, сообщил:
– Абонент недоступен. Что и требовалось доказать. Телефон, вероятно, уже уничтожен, но перепроверить не помешает.
Он снова приложил мобильник к уху и, связавшись с отделом электронной разведки, попросил отследить номер. Через несколько минут получил привязанный к абоненту адрес и немедленно распорядился выслать по этому адресу группу захвата.