– Нет никакой войны, – твердо заявил пилот и достал из-за пазухи запечатанный конверт, протянул Лихачеву. – Вас ввели в заблуждение, товарищ майор. Читайте, это прямой приказ верховного главнокомандующего.
Лихачев недоверчиво взглянул на красный конверт в руках лейтенанта, но все же взял, вскрыл, прочел. Густые брови полезли вверх. Он поднял изумленные глаза на пилота, потом оглянулся на готовые к запуску ракеты.
– Мать твою, как такое может быть… – ошарашенно пробормотал майор, но своего голоса не услышал за громовым рокотом винтов.
Он бегом вернулся в командно-штабную машину, крикнул сидящему за пультом оператору:
– Что за координаты ты ввел?
– Те, которые указаны в приказе, – ответил тот.
– Где именно находится цель?
Оператор посмотрел на экран, сверился с картой, поднял испуганный взгляд на командира.
– Э-это… это центр Санкт-Петербурга…
– Что?!
Олег Верещагин расположился на переднем сиденье черного минивэна, высунув руку с сигаретой в окно. Шесть пассажирских мест в машине были заняты отборными оперативниками, лучшими из лучших в его команде, бойцами с большим опытом и прекрасным послужным списком, недавно вернувшимися из Сирии, за плечами которых немало боевых заданий и спецопераций. Седьмой сидел за рулем, настраивал радиоприемник, отыскивая нужную ему волну.
Верещагин нервничал. Москва молчала, новостей никаких. Верховное руководство ГРУ в сотрудничестве с Охраной президента и ФСБ занимались делом Журавкина и пультом управления «Молотка». В качестве консультанта в Москву срочно вылетел Вадим Ледовой, в задачу которого входило одно маленькое, но очень важное действие – нажать кнопку выключения гравитационной ловушки, когда пульт управления найдется. Время шло, и сколько еще Эрик сможет держать канал связи «Молотка» под контролем, было неясно. Упомянутый им самим во время последнего телефонного разговора «час или около того», почти истек. Когда у его минироботов сядут батареи, отслеживать планшет станет невозможно. Координаты, которые эсэмэской выслал Воронин, указывали на одно из зданий в пределах Кремлевской стены, и новостей от Эрика с тех пор не поступало. Надо понимать, местоположение цели не изменилось, иначе он бы сообщил.
Необходимо выследить и обезвредить второго «трояна», который представляет не меньшую угрозу. Поскольку приказ об ударе по Сфере отдал Журавкин, значит, второй «троян» являлся именно тем агентом, который, по информации из США, должен был прикрывать Журавкина и после выполнения главного задания уничтожить его. Казалось маловероятным, что «крыса» в ФСБ и искомый «троян» одно лицо: масштаб «крысы» маловат. Последний «троян» наверняка имеет чин гораздо выше, чем работники того отдела, который федералы зачищают. Эти двое предателей занимают рекордно высокие должности и чины в силовых структурах России, ликвидировать обоих было бы величайшей победой за всю историю контрразведки.
Размышления полковника прервал телефонный звонок. Он достал мобильник – неизвестный номер. Ответил.
– Товарищ полковник, – раздалось на том конце, – это майор Калугин, начальник караула оцепления Есенинского парка.
– Слушаю! – строго ответил Верещагин и спохватился: – Откуда у тебя этот номер?
– Да тут какая-то женщина попросила позвонить вам… – начал было объяснять Калугин, но тут в динамике раздался шорох, послышались крики, возня, ругательства, и секунду спустя зазвучал истеричный женский голос:
– Олег Сергеич, Олег Сергеич, срочно приезжайте сюда!
– Лесенковская, ты что ли?
В ответ раздалось всхлипывание вперемешку с рыданием, потом женский голос продолжил:
– Да, это я, приезжайте скорее, с Эриком что-то случилось, пытаюсь пройти, а меня не пускают, пожалуйста, Олег Сергеич, приезжайте…
– Откуда тебе это известно?
– Я знаю точно, расскажу, когда увидимся, умоляю, приезжайте!
Снова шум, крики, шуршание, мужской голос:
– Простите, товарищ полковник, эта сумасшедшая выхватила у меня телефон…
– Так, майор, слушай меня внимательно, – процедил Верещагин, – женщину пропустить и проводить туда, куда скажет. А этот номер стереть со своего телефона немедленно. Все понятно?
– Так точно!
– Исполнять!
Верещагин отключился и спрятал телефон в карман. Затянулся в последний раз и щелчком выкинул окурок. В душе заворочалось недоброе предчувствие, от Воронина и Эрика в самом деле давно не поступало вестей.
– Твою мать… – буркнул он и обратился к сидящему слева бойцу: – Заводи, едем в парк Есенина.
Отряд во главе с полковником несся скорым шагом через поляну к «Уралу», на котором был установлен «Молоток». Издали Верещагин увидел рядом с грузовиком неподвижно стоящую фигуру, а поблизости от нее на земле сидела девушка, уткнув лицо в ладони. Тело ее сотрясали рыдания, это было видно издалека.