– Получила тревожный сигнал от его чипа: вдруг понесся повторяющийся поток сообщений о внезапном нарушении биологических функций организма, риске общего отказа системы и прочее такое. Я не поняла, что именно произошло, но мне вдруг стало страшно, очень страшно. И я прибежала сюда… ну, прибежала – это, конечно, преувеличение, в моем состоянии только бегать, но, во всяком случае, приковыляла так быстро, как могла, благо тут не далеко. От оцепления меня после звонка вам проводили немного, указали дорогу, дальше дошла сама и тут вижу такое…
Софья зажала рот ладонью, давя плач, но через несколько секунд успокоилась, снова взяла себя в руки.
– Вы нашли второго «трояна»? – с надеждой спросила она.
– Да, Эрик его вычислил. Только он был не второй, а первый. Второй – это Алексин, тот самый урод, который стрелял. Молодчина швед, успел его обездвижить.
Софья посмотрела на бледного Эрика, тяжко вздохнула.
Зазвонил телефон. Полковник достал, взглянул на номер звонившего, преобразился в лице.
– Да, слушаю вас, товарищ вице-адмирал!
Софья услышала приглушенный мужской голос из динамика:
– Полковник, группа захвата готова, добро от начальника охраны президента получено, мы уже в пути и через десять минут въезжаем в Кремль. Срочно нужны точные координаты цели!
– Но… – Верещагин невольно глянул на лежащего без сознания Эрика, на Софью, взгляд стал встревоженным, даже немного отчаявшимся, – у нас ЧП, второй троян объявился, мы потеряли канал…
– Значит так, Верещагин, слушай меня внимательно, мы не можем рыскать по всему Кремлю, сам понимаешь. У нас разрешение только войти, забрать и уйти. Все! Крутись как хочешь, но координаты должны быть у меня через десять минут. Исполнять!
Абонент отключился, повисла давящая тишина. Верещагин помолчал, уставившись в траву под ногами, потом поднял глаза и встретил растерянный взгляд Софьи, которая поняла его молчание по-своему.
– Нет, нет, даже не просите, – залепетала она, мотая головой, – все мои боты заняты Эриком и вашим другом…
Полковник отмахнулся, поднялся на ноги. Впал ненадолго в задумчивость, потирая лоб, затем вытащил телефон и набрал одному из оперативников.
– Седой, глянь, наш клиент очухался? Что, уже? Все, бегу! – он ринулся к машине, через плечо бросил девушке: – Я рядом, если что.
Минивэн стоял припаркованный на одной из ближайших к поляне пешеходных дорожек. Рядом разгуливали и курили бойцы, еще двое находились внутри вместе с арестованным генерал-лейтенантом.
Верещагин рывком отодвинул дверь, заглянул в салон.
– Очнулся, падла! – злорадно взревел он, заглянув в мутные глаза Алексина, а затем влез в минивэн и уселся на сиденье напротив него.
– Полковник, – еле слышно промолвил арестованный, – это какая-то ошибка… отпустите немедленно… вы не смеете…
– Ага, а компенсацию тебе не выплатить?
Полковник схватил офицера за лацкан кителя и притянул почти вплотную к себе.
– Ты мне сейчас ответишь на один вопрос, – процедил он сквозь зубы, – и тогда гарантирую тебе в тюрьме довольно сносные условия…
– Я посажу тебя, Верещагин! – едва ворочая языком, пригрозил Алексин.
Но полковник будто не слышал его слов, продолжал говорить:
– Если не ответишь, то тебе будет очень,
Интонация полковника и его железный взгляд заставили генерал-лейтенанта заткнуться и проглотить свои угрозы. Глаза Верещагина, словно два серых кинжала, пронизали предателя насквозь, тот мелко задрожал, опасливо покосился по сторонам.
– Что т-тебе… н-нужно? – слегка заикаясь, спросил он.
Полковник притянул Алексина еще ближе, проговорил, чеканя каждое слово, прямо ему в лицо:
– Где планшет?
Алексин нахмурился.
– Какой планшет? – с искренним недоумением в голосе спросил он.
– Знаешь, сука, какой! Пульт управления «Молотком». Где именно в Кремле Журавкин должен был его спрятать?
– Вот у Журавкина и спроси, мне-то откуда знать…
Верещагин отпустил его китель, обратился к бойцам.
– Так, вывести его из машины. Похоже, по-хорошему не понимает.
Алексина грубыми пинками выволокли из минивэна, прижали спиной к боковой стенке машины и схватили под руки.
Верещагин встал рядом, вынул из кармана зажигалку.
– Клык, Паук, глядите по сторонам, чтоб все чисто было, нам свидетели не нужны.
Алексин напрягся, глазки забегали; он судорожно сглотнул и сказал хриплым голосом:
– Я правда не знаю…
Но Верещагин игнорировал трусливый лепет генерал-лейтенанта, продолжал отдавать распоряжения:
– Вы двое – держите его покрепче, а ты, Тесак, снимай с него штаны.
Молодой оперативник на мгновение замер, метнул недоуменный взгляд в командира, но в следующую секунду бросился к арестованному и стал расстегивать ремень на его брюках.
– Эй, да вы что творите! – голос Алексина дал петуха.
Не прошло и минуты, как он остался стоять со спущенными до лодыжек брюками.
– Тесак, не останавливайся на достигнутом, – велел полковник, – семейники стягивай тоже.