Лилати дождался, когда генеральша освободится, и со всей, какую в себе нашёл, решительностью приблизился к ней. Она возвышалась над ним, как гора.
— Уважаемая Феранви…
— Яростная. Это вместо имени рода. Продолжай.
— Я… Я хотел бы вступить в Гильдию Защитников.
— Что?.. — Феранви изогнула брови. — Хех. Ты нас ни с кем не перепутал? Может, с Гильдией Бойцов?
— Нет, я…
— И что ты умеешь? Судя по тебе, ты скорее акробат.
— Я охотник, мэм!
— Аури’Эля ради, не применяй ко мне этот имперский этикет.
— Простите, эм… керум.
— Хотя бы. Знаешь… Хм, забыла, как твое имя.
— Лилати, уважаемая Феранви.
— Не подлизывайся!
«Н-да, эта дама с характером…»
— Есть, сэр!
— Какой «сэр»?!.. Я тебя еще не приняла!
«Да даэдра ее побери!..»
— Так вот, Лилати. Учитывая локальную привязанность и скромность нашей небольшой группы, я могла бы принять тебя — теоретически. Но, несмотря на локальность, любое отделение Гильдии обязано соответствовать общим требованиями, которые достаточно высоки: жесткий распорядок, беспрекословная преданность главе группы, то есть мне, почитание свода правил, который я сейчас вручу тебе для прочтения, постоянная готовность к бою. Что так смотришь?.. Ты охотник, говоришь?
— Да…
Генеральша ухмыльнулась.
— А… Верно, ты тот самый охотник, что «поймал» стаю гарпий и притащил ее на хвосте в хозяйские владения.
— Это было только один раз! — возразил парнишка. — В остальное время мне везло!
Да, в остальное время он просто ничего не ловил.
— Ладно…посмотрим. Подожди здесь.
Феранви вбежала по ступеням в здание, а Лилати остался стоять, с ужасом оценивая свое будущее начальство. Через минуту генеральша вернулась с украшенным пергаментом в руке.
— Вот, держи. Учти, что я оказываю тебе честь, просто позволяя попробовать себя. Ознакомься с этим, затем приходи с решением.
Лилати кивнул.
— Доброго вечера.
Феранви резко развернулась и поспешила по своим делам.
Юный рекрут развернул пергамент — ну конечно же, текст на альдмерисе. Ему давно следовало обратиться к Синеру с просьбой предоставить ему соответствующих учителей. Со свитком в нервно сжатой руке Лилати вернулся домой. Ариана встречала его в дверях, и он тут же попытался придать своему лицу как можно более героический вид.
— Ну что? Ты ведь был там, в Гильдии?
— Да, — с гордостью отвечал Лилати. — Это будет нелегко, но мне дали шанс. Они действительно не принимают всех подряд, но меня Феранви примет, это точно, вот увидишь. Феранви — глава Защитников Синерина.
— Да, слышала о ней.
Лилати прошел в общую комнату и бросил пергамент в кучу вышитых подушек, наваленных на полу. Ариана растерянно развела руками.
— Зачем тебе это?.. Ты же не сможешь! Кодекс, устав, распорядок, философия! А если нужно будет драться? Ты бы мог по-настоящему убить кого-нибудь?
Он стоял молча, по-детски насупившись. Он и сам понимал, что ничего из этого, скорее всего, ему не под силу, но как же принцип!
Ариана отвернулась к окну и представила своего изнеженного инфантильного брата в качестве воина, и ей впервые было не смешно от этой картины. Почему-то девушке думалось о том, как она будет жить, если вдруг разразится война, и Лилати погибнет в бою, из-за этого глупого принципа — стать хоть кем-то. Она вообще не понимала, зачем это нужно. Ей же хватало его.
…
Синер был на удивление рад дружбе, завязавшейся между Аэнелем и Феранви, видимо, наконец осознав, что полная изоляция от мира, даже столь скудного, как его поместье, не пойдет мальчику на пользу. Да и «мальчик» уже был куда взрослее, чем в тот самый день, когда впервые предстал перед господином. Дети меров отстают в темпе физического развития от скорых, недолго живущих недов, но все дети так быстро растут в этом возрасте… Отныне Аэнель мог покидать пределы Синерина в сопровождении Защитницы, функцией которой было ограждение любимца от всевозможных неприятностей. Однако же, стремления господина часто не совпадали с желаниями и планами Аэнеля, и последний договаривался с Феранви о предоставлении ему самостоятельности. Как бы то ни было, не воспользоваться новоприобретенной, хоть ограниченной, но все же свободой, он не мог. Особенно далеко от поместья он предпочитал не отходить, трезво оценивая свои возможности и терпение бравой Защитницы.
Однажды и того и другого хватило, чтобы случилось нечто воистину необычное и неожиданное.
…
Нечасто Синер покидал свой маленький замок, однако в тот день его все же вынудили отправиться на прием к одному влиятельному художнику — отказать в таком приглашении он не имел права, разница в сословном положении была не в его пользу, и поместье осталось на попечении Гильдии Защитников.
Утреннее солнце разбудило Аэнеля нежным весенним теплом. Господина уже не было рядом; в коридорах башни слышался смех служанок, на винтовой лестнице привычно завывал ветер, а этажом ниже звенела посуда. Аэнель выглянул в окно, чтобы полюбоваться видом, блаженно потянулся, затем поспешил заняться утренними процедурами.
— Наэле! — позвала одна из служанок, когда тот уже возвращался в покои, одетый в тонкую тунику небесного цвета. — Завтракать будешь? У нас на завтрак фрукты.
