— В Панафриканском Конгрессе вообще собрались чёрные расисты, которые мечтают уничтожить всех белых в Африке. Мы не хотим быть ответственными за их преступления. А преступления будут, потому что негры настроены непримиримо. Когда на улицах ваших городов они начнут взрывать бомбы и заживо сжигать людей, мы не хотим иметь с этим ничего общего. В этой ситуации даже апартхейд представляется меньшим злом, чем последствия его отмены под давлением чёрного большинства и международного сообщества.
(О методах «борьбы» АНК и ПАК Д. Жуков «Апартеид: история режима» гл. 11)
— Я не ожидал такого поворота, тем более — от коммунистов, — признал премьер.
— Мы стараемся гибко реагировать на изменяющиеся условия. Проводя обучение студентов из различных стран в Александрийском университете, наши специалисты очень скоро убедились, что меньше всего студентов с хорошей успеваемостью — из стран Чёрной Африки, — «Смит» снова намеренно исказил факты, чтобы потешить самолюбие старого расиста Фервурда. — Нет, безусловно, среди негров есть вполне обучаемые и даже талантливые, но в процентном отношении их меньше, чем, скажем, среди арабов или азиатских народов.
— Я всегда говорил, что учить кафров — бесполезно, — проворчал Фервурд.
— Это и заронило в нас сомнения в правильности нашего выбора. Предположим, что АНК победит и сформирует правительство чёрного большинства. Но смогут ли они удержать общее развитие Южной Африки на том же уровне, что и компетентное правительство из числа белых поселенцев? Не поддадутся ли они соблазну единым махом решить проблему, вырезав всех белых? Не окажется ли так, что всё, что было построено здесь более чем за столетие, будет разрушено в угоду ошибочной политической идее? Может быть, имеет смысл выслушать и африканеров, а затем поискать пути решения конфликта, которое устроило бы обе стороны? Не объединять несоединимое, а напротив, разделить по возможности мирно и безболезненно? Как сказал Томас Джефферсон: «Воля большинства побеждает, но интересы меньшинства должны быть защищены.»
Премьер-министр взглянул на собеседника с удивлением и уважением:
— Вы очень необычный коммунист, мистер Смит.
— В детстве бабушка кормила меня неправильным мёдом, который делают неправильные пчёлы, — пошутил «Смит». — Читали «Винни-Пух и все-все-все» Александра Милна? Если ребёнка кормить неправильным мёдом, из него вырастет неправильный коммунист.
Фервурд расхохотался:
— Вы очень интересный человек, мистер Смит. Я рад, что вы в тот день оказались рядом. Я обязан вам жизнью. Скажу вам прямо: не ждите, что наша политика в отношении коммунистов изменится. Я не могу в одночасье изменить настроения африканеров. Но, познакомившись с вами, я сам теперь оцениваю коммунистов несколько иначе. Можно сказать, что вы открыли мне глаза на многие вещи.
— Я и не рассчитывал, что что-то изменится, — «Смит» безразлично пожал плечами. — Хватит и того, что вы, может быть, перестанете считать, что коммунист — это чёрт с рогами. Я только хотел, чтобы вы поняли главное: на данном этапе у нас с вами общая цель. Вы хотите добиться независимости от Британии, мы хотим поставить заслон на пути англо-сионистского мирового правительства. Выходит, что у нас с вами общий враг.
— Вы имеете в виду, что «враг моего врага — мой друг»? — закончил его мысль Хендрик Фервурд.
— Скорее — союзник, ведь идеологические разногласия по поводу апартхейда никуда не делись, да и при том отношении к коммунизму, что преобладает сейчас в Южной Африке, особой дружбы ждать всё-таки не стоит, — поправил его «Смит». — Но в будущем — кто знает? Вполне возможно, особых препятствий для дружбы, кроме апартхейда и твердолобого антикоммунизма африканеров я не вижу.
— Дался вам этот апартхейд, — досадливо произнёс Фервурд. — Ну сами посудите — есть светлое пиво и есть тёмное. Пить приятно и то и другое, но если их смешать — ничего хорошего не получится.
— Не стоит спорить о том, в чём наши мнения диаметрально расходятся, — мягко прервал его «Смит». — Куда продуктивнее найти возможные точки соприкосновения интересов.
— Вы правы… Знаете, а не съездить ли нам с вами на охоту? — предложил премьер-министр. — Мой давний приятель, Питер ван Асперен, уже не первый раз зовёт меня поохотиться на антилоп на его ферме. Я вас приглашаю.
«Смит» был удивлён и выглядел слегка обескураженно:
— Благодарю, сэр. Вообще-то я не охотник — никогда не понимал, что интересного может быть в убийстве животных. Если позволите, я хотел бы взять фотоаппарат и поснимать этих антилоп на природе.
— Да как вам угодно, — улыбнулся Фервурд.
Ферма ван Асперена располагалась в уютном зелёном уголке провинции Оранжевое Свободное государство. Грунтовые воды здесь подходили близко к поверхности земли, что не замедлило сказаться на непривычном для юга Африки богатстве растительности. Питер ван Асперен занимался мясным и молочным животноводством.
(Административное деление Южной Африки до 1991 г https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fe/South_Africa_1991.jpg/772px-South_Africa_1991.jpg)
