Выход из ООН со скандалом автоматически противопоставлял ЮАС всему миру, в этом случае санкции зафиксировались бы если не «навечно», то однозначно — до смены правящего режима на противоположный. Даже если Национальная партия, дружно обожравшись мухоморов, вдруг объявит об отмене апартеида, после выхода из ООН это будет бесполезно. «Смит» это понимал, и был уверен, что премьер тоже это понимает.
(В реальной истории так, собственно, и произошло. ЮАР вернулась в ООН только в 1994-м, после смены белого режима на чёрный.)
— Чисто юридически это будет уже не апартхейд, а использование труда иностранных рабочих и защита внутреннего рынка рабочей силы от экспансии мигрантов из сопредельных государств, — пояснил «Смит». — В этом случае иностранные рабочие уже не могут претендовать на равные права с гражданами страны.
— То есть, если мы после получения хоумлендами независимости оформляем туземцев как иностранных рабочих, предоставляем им жильё и основные услуги — скажем, отдельные магазины, прачечные, места для досуга, медицинское обслуживание, транспорт… — сообразил Фервурд.
— … то это уже совсем не тот апартхейд, от которого воротят нос либеральные английские дамочки, это вполне нормальный режим обеспечения государственной безопасности при использовании иностранных трудовых ресурсов. Но в этом случае негры должны иметь возможность работать и внутри своих национальных государств, у хоумлендов должна быть своя экономика, внутренние системы образования и здравоохранения, иначе это будет не государство, а резервация, — пояснил «Смит».
— Это понятно, — согласился премьер. — И в этом случае между нашими странами уже возможен, как минимум, взаимовыгодный обмен технологиями, не так ли?
— Думаю, да, хотя, конечно, многое будет зависеть от политической воли конкретных лидеров с вашей и нашей стороны, — «Смит» ответил уклончиво, снова намекая на дремучий антикоммунизм африканеров. — Но если в хоумлендах будет обеспечен уровень экономического развития хотя бы как в большинстве стран Африканского континента, то есть, это не будет гетто для чёрных, обмотанное колючей проволокой, с пулемётными вышками по углам, то тут уже можно обсуждать на дипломатическом уровне вопрос признания того же Транскея или Бопутатсваны, как независимых государств. Более того, тут уже Советский Союз мог бы выступить в поддержку подлинной независимости хоумлендов, и, тем самым, поддержать ЮАС. В конце концов, почему негры в Сенегале, Конго и других бывших европейских колониях имеют право на создание своих независимых стран, а негры Транскея, Бопутатсваны, Квазулу — права на независимые национальные государства не имеют? Чем первые лучше вторых? Или в глазах Запада чёрное население ЮАС — второсортные?
Премьер-министр был реалистом, он понимал, что ждать признания бантустанов полноправными государствами со стороны ООН бесполезно — там верховодили США и Великобритания, и они не позволят мировому сообществу пойти навстречу взбунтовавшейся против хозяев бывшей колонии, да ещё с таким неоднозначным правящим режимом. В этой ситуации он понимал, что советский агент, по сути, вешает перед ним морковку в виде возможного прорыва политической изоляции страны и взаимовыгодного обмена технологиями, в обмен всего лишь на исполнение того политического замысла, который он и так собирался осуществить, хотя и в менее радикальном виде.
Но морковка выглядела очень аппетитно.
— Я дам вам ещё одну пару подсказок, — сказал «Смит». — Вы опасаетесь, что чёрные вас сомнут, потому что вы находитесь в меньшинстве в собственной стране. Так станьте в ней большинством. Я видел, что у африканеров в обычае большие семьи.
— Да, у меня, например, семеро детей, уже взрослые, — подтвердил Фервурд. — И я не один такой.
— Да, и у того же ван Асперена четверо прекрасных детишек, — вспомнил «Смит». — Но вы — обеспеченный человек, известный политик. Ван Асперен тоже не самый бедный из фермеров. Могут ли африканеры-рабочие позволить себе такие же большие семьи? Я считаю, более разумно было бы принять государственную программу поощрения рождаемости для белых, обеспечивать большие семьи жильём, субсидируемым за государственный счёт.
— Вы предлагаете нам ввести социализм? — удивился премьер-министр.
— До социализма вам как до Луны пешком, — махнул рукой «Смит». — Пока у вас частная собственность на средства производства — это не социализм. Не путайте его с социальной поддержкой населения. И вообще — почитали бы уже труды классиков марксизма-ленинизма, чтобы хотя бы понимать, в чем отличия…
Фервурд улыбнулся, видимо, представив себя читающим Ленина:
— Ваша идея не лишена смысла. Но разве мы сможем угнаться за туземцами? Они же плодятся, как кролики!
— А вот в этом вы сами виноваты, — усмехнулся «Смит».
— Мы? — изумился премьер.
