Параллельно Эрлих разрабатывал для флота и морской пехоты меньший по размеру десантный вертолёт, названный Эр-2, оптимизированный для размещения на трофейных английских авианосцах, с размерами самолётоподъёмников 13,7х10,4 метра. (приблизительный аналог CH-46 «Sea Knight»). В целом он получался похожим на уменьшенный Эр-1, то есть — «уменьшенный и толстый» Як-24 с водонепроницаемым алюминиевым фюзеляжем и двумя двигателями АИ-24 на спине. Передняя часть воздухозаборников двигателей несколько выступала перед «будкой».
Совершивший первый полёт 14 марта 1958 года пассажирский Ан-10 и лёгкий самолёт Ан-14 показали Хрущёву 31 июля 1959 года, во время его поездки на Украину..
На аэродром Гостомель, где планировался показ, приехали около полудня. Было жарко, Никита Сергеевич ехал в открытом лимузине, в одной из своих любимых белых украинских рубашек с вышивкой, и белой соломенной шляпе. Поверх рубашки, однако же, он надел лёгкий пиджак. (На фото с показа он в пиджаке http://www.e-reading.club/chapter.php/136165/12/AeroHobbi_-_AeroHobbi_1994_1.html) Сначала он осмотрел Ан-10, с интересом выслушал пояснения лётчика Макарова, первым начавшего полёты на Ан-10 с пассажирами. Макаров не скупился на похвалы самолёту, нахваливая его вместимость и способность работать с грунтовых аэродромов так, что Хрущёв, в конце концов, недоверчиво спросил:
— Так что, у этого самолета нет ни одного недостатка?
— Один недостаток есть, Никита Сергеич, — ответил летчик. — В плоскости винтов большие вибрации обшивки фюзеляжа и сильный шум.
— Где конструктор? — спросил Хрущёв, оглядываясь.
Олега Константиновича Антонова, человека от природы скромного, затёрли в задние ряды толпы «сопровождающих лиц», и он с трудом протолкнулся к Первому секретарю.
— Олег Константиныч, вы салон перекомпоновали? — спросил Хрущёв.
— Так точно, в плоскости вращения винтов расположены гардероб и прочие подсобные помещения, — ответил Антонов. — Мы разрабатываем сейчас аппаратуру, с помощью которой постараемся осуществить синхрофазирование винтов. Я думаю, это существенно снизит вибрации и шум.
Хрущёв слушал молча, не перебивая. Антонов забеспокоился, он знал, что если Никита Сергеевич не задаёт вопросов, значит — «не зацепило», не интересно.
На Ан-10 шум внутри салона в плоскости вращения пропеллеров действительно был очень велик, больше, чем на Ил-18 и Ту-114, он доходил до 122 дБ. (http://avia-simply.ru/samolet-an-10/)
В «той» истории на этом самом показе Никита Сергеевич распорядился приделать к Ан-10 наружное кольцо в плоскости вращения пропеллеров, для снижения шума. Разумеется, шум от этого только увеличился. Предупреждённый об этом случае, Хрущёв глупостей советовать на этот раз не стал.
Никита Сергеевич побывал и в салоне самолёта. Ему очень понравился широкий салон, с высоким потолком и 7-ю сиденьями в ряд (3+4 в средней части см. планировку http://avia-simply.ru/samolet-an-10/). В хвосте, дальше всего от пропеллеров, был оборудован мини-салон-люкс на 6 мест, ещё два 6-местных купе были в средней части фюзеляжа.
— Не самолёт — хоромы! — похвалил Первый секретарь. — С шумом, конечно, надо что-то делать, но если не получится с этой, как её… синхренизацией… то сделайте проще — почему бы вместо купе не перенести сюда, — он указал на третье центральное шестиместное купе, располагавшееся в 130-местной компоновке почти в плоскости винтов, — туалет из хвостовой части? И вообще, Олег Константиныч, ведь самолёт у вас среднемагистральный. Так ли уж нужны ему эти купе? Это ведь на дальних рейсах, как у Ту-114, имеет значение, а на два-три-четыре часа — зачем? Не лучше ли вместо этих столиков ещё по одному ряду кресел поставить? Я не настаиваю, но вы всё же подумайте, может, хватит только одного, хвостового люкс-салона?
Антонов пожелания Первого секретаря учёл, после перекомпоновки вместимость увеличилась на 11 мест, теперь самолёт мог брать — до 141 пассажира.
— Так что, самолет действительно хороший? — спросил Никита Сергеевич, обращаясь ко всем присутствующим
Николай Васильевич Подгорный, которого Хрущёв, вместо поста Первого секретаря КПУ, на который тот рассчитывал, задвинул на руководство промышленностью (АИ), вылез в первую шеренгу:
— Самолёт хороший, вот только некрасивый он какой-то, брюхатый.
После этой реплики все присутствующие почему-то посмотрели не на самолёт, а на пузо Никиты Сергеевича, свесившееся из-под расстёгнутого на жаре пиджака через поясок украинской рубахи.
— По-твоему брюхатый — значит некрасивый? — лицо Хрущёва побагровело.
Все притихли, ожидая взрыва. Но Первый секретарь неожиданно переиграл ситуацию:
