— Хорошего самолёта, как и хорошего человека, должно быть много! — добродушно заявил Никита Сергеевич, многозначительно поглаживая живот, затем повернулся к Ан-10 и ласково похлопал по борту. — Видите, какой хороший самолёт. На меня похож — толстый, добрый, и всю страну повезёт на себе.
Надо же понимать тенденции, товарищи, и хоть на пару шагов заглядывать вперёд! Это же, считайте, первый серийный широкофюзеляжный авиалайнер! Уже скоро пассажиропотоки вырастут в разы, и обычные пассажирские самолёты уступят место вот таким вот, толстым, пузатым аэробусам. И приоритет в их разработке будет принадлежать нам. Потому что вот он, первый в мире аэробус! — Хрущёв снова многозначительно похлопал по борту Ан-10. — Молодцом, Олег Константинович, — похвалил он Антонова, — идёте в ногу со временем, даже немного опережая. Очень хорошо.
Видя, что Первый секретарь улыбается, все облегчённо выдохнули. Подгорный, пригнув голову, откатился в задние ряды.
(Эпизод реальный, по воспоминаниям Ю.М. Киржнера, http://www.e-reading.club/chapter.php/136165/12/AeroHobbi_-_AeroHobbi_1994_1.html немного доработанный)
Хрущёв также поинтересовался, приняты ли меры по усилению конструкции крыла и слабых мест фюзеляжа, страдающих от усталостных трещин, а также — по устранению проблемы с «аэродинамическим клевком» самолёта при обледенении.
— Да, информацию такую мы получили, изменения в конструкцию внесены, — ответил Антонов.
Проведённые доработки помогли избежать нескольких катастроф с тяжёлыми последствиями, и позволили продлить сроки эксплуатации самолётов Ан-10 до 1990 года. (АИ, в реальной истории Ан-10 были сняты с рейсов в 1972 году, после двух случаев усталостного разрушения в полёте лонжеронов крыла. Крылья «складывались» вверх и отваливались)
Первый секретарь высоко оценил и антоновский лёгкий самолёт Ан-14. Его делали на замену Ан-2, хотя машина получилась более лёгкая, менее грузоподъёмная и менее вместительная.
Ан-14 представлял Хрущёву ведущий инженер по самолёту Юрий Михайлович Киржнер. Он пригласил Первого секретаря и Олега Константиновича в салон, затем вошёл сам. Самолётик был маленький, Ольга Ильинична Иващенко остановилась в проёме входного люка.
Олег Константинович доложил Хрущёву характеристики самолета.
— Как видите, самолёт получился очень простой в управлении и совершенно безопасный, аэродромы, как таковые, ему не нужны, он может сесть на любую ровную лужайку. Может быть, его стоит не только передавать в Аэрофлот, но и продавать директорам крупных крупных совхозов и председателям колхозов? Они, обследуя угодья, смогут осматривать поля сверху и выполнять при необходимости посадки у полевых станов, чтобы не трястись часами по бездорожью на своих «бобиках».
Идея Антонова Хрущёву понравилась. В это время по его инициативе создавались большие агропредприятия в Казахстане и на Кубани. Никита Сергеевич одобрительно кивал головой, слушая Главного конструктора.
— Мы в ходе испытаний провели такой опыт, — продолжал Антонов. — Я наметил прямо по карте 68 населенных пунктов, не выбирая, есть там рядом аэродром, или нет, и дал задание лётчикам приземлиться в каждом из них, не дальше, чем в двухстах-трёхстах метрах от границы застройки. За три полёта задание было выполнено. То есть, самолёт может эксплуатироваться без аэродромов, садясь где угодно.
— Отличный самолёт, Олег Константинович, — согласился Хрущёв.
Тут их идиллическую беседу прервала Ольга Ильинична:
— Никита Сергеевич, действительно прекрасный самолет. Смотрите, какие у него большие окна: каждый початок кукурузы можно с воздуха рассмотреть.
«Вот ведь дура», — подумал Первый секретарь.
Шея и затылок Хрущёва мгновенно налились кровью, он медленно повернул голову. Все замерли. В салоне воцарилась полная тишина.
(Случай реальный, http://www.e-reading.club/chapter.php/136165/12/AeroHobbi_-_AeroHobbi_1994_1.html)
Понимая, что любое его слово, сказанное публично, войдёт в историю, Никита Сергеевич с трудом сдержался. Ольга Ильинична, видя его внезапно побагровевшее лицо, видимо поняла, что сморозила глупость, и смущённо замолчала.
— Хороший самолётик получился, — одобрил Никита Сергеевич, выбравшись из салона. — В серию запустили?
Антонов замялся:
— Нет ещё… МАП что-то не проявляет энтузиазма…
Первый секретарь грозно повернулся к министру авиапромышленности:
— Товарищ Дементьев? Почему хороший, нужный народному хозяйству самолёт, до сих пор серийно не выпускается?
— Товарищ Хрущёв, самолёт делался как связной для военных, а они выдвигают дополнительные требования по сокращению длины разбега и пробега, установить реверсивные винты, поднять мощность и ресурс моторов — сейчас он составляет только 150 часов, сделать амфибийный вариант…
