— Это как раз тот самый двигатель, что я упоминал на совещании. Он пригодится для скоростного высотного разведчика, можно также поставить его на туполевские Ту-22 — это будет даже выгоднее, чем НК-6 на них использовать, и при прогнозируемом удельном расходе топлива в районе 1,14 килограмма на килограмм-силу в час двигатель получится более экономичным, чем в «той» истории у «Конкорда», — подсказал Микулин. — То есть, уже можно подумать о разработке сверхзвукового пассажирского самолёта.
Но сейчас, в связи с отменой проектов мясищевских М-50 и М-52, в министерстве нет чёткого понимания, зачем этот двигатель нужен. Разработку могут в любой момент прекратить.
— Понял, — кивнул Никита Сергеевич. — По сверхзвуковому пассажирскому самолёту у меня есть большие сомнения в его рентабельности, большого смысла в его разработке я не вижу. Насчёт двигателя я с Дементьевым поговорю. Если ускорить разработку до нормального темпа, когда можно ждать готовый двигатель?
— Двигатель одноконтурный, поэтому — в 1962-м году, вероятно, — предположил Микулин. — Как раз будет ещё года два-три на отработку А-57 и воздушного старта второй ступени, до вывода на орбиту тяжёлой орбитальной станции, которую и будет снабжать проектируемая АКС.
— А Челомей успеет со второй ступенью, как думаете? — спросил Первый секретарь. — Он меня заверяет, что у него всё замечательно, но хотелось бы услышать мнение третьей стороны.
— Не уверен, — честно ответил Бартини. — Владимир Николаевич может выдавать желаемое за действительное. Тем более, он ведёт очень сложные, новаторские проекты, а опыта внедрения изделия в серию, доводки в серии и сопровождения нет ни у него, ни у меня. Может получиться, как у Мясищева с 3М на первых порах.
— Но сейчас-то у Мясищева дело обстоит лучше?
— Конечно, опыт не пропьёшь, — усмехнулся Микулин, — а опыт он получил. Двигатели Климова ВК-3 на бомбардировщик не совсем подошли, но сейчас пойдут НК-8, это уже решает проблему, можно строить 3М серией.
— Можно-то можно… Нужно ли? — задумался Хрущёв. — Особых преимуществ перед Ту-95 у него нет.
— Владимир Михайлович нам очень нужен для разработки АКС, — подсказал Бартини. — И он же в будущем может сделать машину, которая будет, взлетая с аэродрома, как самолёт, выходить на орбиту, не второй ступенью, как проектируемая сейчас АКС, а целиком.
(Концепция Single-Stage-to-Orbit http://www.testpilots.ru/tp/russia/myasishchev/m/19/m19_1.htm)
— Это как? — удивился Хрущёв.
— Взлетаем как обычный самолёт, выходим на сверхзвук, разгоняемся на прямоточках или твердотопливных ускорителях, по параболе выходим на большую высоту — 45, 50, лучше даже 60 тысяч метров, а там… включаем ядерный ракетный двигатель, — пояснил Бартини. — Топливо для прямоточек и ЯРД — водород, для взлёта и посадки относительно небольшое количество керосина, а ещё лучше — сделать водород единым горючим, такие эксперименты в позднем СССР проводились (Ту-155).
Такая машина сможет стать уже не сверхзвуковым, а гиперзвуковым пассажирским самолётом, летающим по суборбитальной траектории, либо выходить на низкую околоземную орбиту. Скорее всего, пассажировместимость будет не слишком большая, до 100 человек. Компоновка, вероятнее всего — «летающее крыло», похожее на А-57, или «несущий корпус».
Для суборбитальных полётов ЯРД не нужен, там обычного ЖРД и запаса жидкого кислорода будет достаточно, а ЯРД использовать только для выхода на орбиту.
— Однако… — Никита Сергеевич был впечатлён. — А что насчёт радиоактивного выхлопа?
— А ничего. Прежде всего, это — не тот «атомный самолёт», что вы закрыли в 1956-м. Тот должен был летать на относительно малой высоте и прокачивать через двигатели обычный воздух, который на выходе был радиоактивным и рассеивался в нижних слоях атмосферы. Здесь на выходе из сопла — водород. Он легче воздуха, и его выброс будет происходить в верхних слоях атмосферы. В нижние слои он не попадёт, никак, — пояснил Бартини. — На больших высотах в атмосфере мощнейшие воздушные потоки, они этот водород будут очень быстро рассеивать. Да и уровень естественной солнечной и космической радиации там такой, что на его фоне выхлоп ЯРД будет вообще незаметен.
— Тут, скорее, опасна катастрофа самолёта с ядерным реактором, — вставил Микулин. — Но реактор относительно небольшой, его можно автоматически отстреливать и спускать на парашюте.
— Да уж… — Хрущёв только головой покрутил. — Вы с Мясищевым этот проект обсуждали?
— Конечно, — ответил Бартини. — Он очень заинтересовался.
— Так… — Первый секретарь некоторое время сидел, собираясь с мыслями. — Задумка впечатляющая, но — на дальнюю перспективу. Эскизные проработки и расчёты надо начать, а там посмотрим. Сейчас меня больше интересуют более земные проекты. У нас население страны — 210 миллионов человек, и большая часть из них хочет летать в отпуск на курорты. Вот этим и надо заниматься в первую очередь.
Показ перспективных образцов индивидуальных летательных аппаратов устроили в аэропорту Симферополя, куда Никита Сергеевич прилетел, направляясь на отдых в Крым.
