— Понятно… Ваша «сверхбомба» — лучший аргумент в пользу запрета ядерных испытаний, — признал Айк. — Я попробую продавить такое решение, но это будет очень сложно. У меня в этой связи есть одна идея. Что если мы попробуем пойти поэтапно? Для начала запретим наземные и подводные взрывы, как наиболее опасные по заражению местности, а также взрывы под землёй на малой глубине, кроме упомянутых вами «технологических». Временно оставим военным возможность высотных взрывов, когда огненный шар не касается земли, и глубоких подземных, а также ограничим мощность разумными пределами? Вторым этапом можно будет запретить вообще все взрывы в атмосфере, кроме «технологических».
— Это отличная мысль, — одобрил Никита Сергеевич. — Я согласен. Будем «есть слона по кусочкам». Давайте ещё обсудим этот вопрос со специалистами, и если всё обстоит так, как мы думаем, то во время вашего визита можно будет подписать соглашение.
— Пусть так, — подтвердил президент. — Пока предлагаю держать нашу договорённость в секрете, чтобы вокруг неё было поменьше лишних споров и спекуляций.
Эйзенхауэр намеревался оставаться в Париже ещё два дня, чтобы обсудить с де Голлем и Макмилланом ряд вопросов функционирования НАТО. Затем у президента был намечен визит в Португалию. Хрущёв также задержался на пару дней. 21 мая он должен был принимать в советском посольстве французских коммунистов — Жака Дюкло, Мориса Тореза и его супругу Жанетту Вермерш. Но стихия вынудила мировых лидеров частично изменить планы.
21 мая 1960 г в 6.02 по местному времени в Чили, в районе полуострова Арауко произошло землетрясение силой в 7,75 балла по шкале Рихтера. Его интенсивность оценивалась как VII степень по шкале Меркалли. Учёные, изучив сейсмограммы, насчитали 19 эпицентров, некоторые из них располагались в море.
В Чили в это время жили около 7,7 миллионов человек. Качество постройки жилья было крайне низким, 45 % чилийцев жили в неприемлемых на сегодняшний день условиях. Большая часть населения проживала в сельской местности. Дома там строились из сырого кирпича, либо из каменной кладки. Низкое качество строительства и отсутствие контроля за уже возведенными зданиями способствовали увеличению ущерба.
Были разрушены в основном колокольни церквей и старые дома, со слабыми несущими перегородками, или сложенные из камней, которые своим весом раздавили сотни людей. В Консепсьоне двухкилометровый дорожный мост через реку Био-Био частично обвалился, осложнив дорожное сообщение с городами Коронель, Лота, Швагер, Ласакете, Арауко на побережье залива Арауко.
Через полчаса произошёл второй толчок, потом ещё и ещё — всего «форшоков» перед основным землетрясением в этот раз было пять, в течение следующих 11 часов. (см. Б. Каррыев «Вот пришло землетрясение» глава «Мегалоземлетрясение в Чили, 1960 год»). Старые стены, многие здания с серьёзными повреждениями, но ещё стоящие, что кое-как выдержали первый удар, обрушились. На этот раз обошлось без многочисленных жертв — от разрушений при первом толчке погибло около 200 человек. После первого удара люди выбежали из сильно пострадавших зданий на открытые места — площади, парки и на широкие улицы.
Из-за оборванных электропроводов появилась опасность возникновения пожаров в любой момент. В пострадавших городах нарушилось водоснабжение, но в трубах ещё какое-то время оставалась вода. Отсутствие напора воды осознали не сразу. Люди в устоявших зданиях поначалу продолжали думать, что всё нормально, и сочли, что случилось несерьезное, маленькое землетрясение. В полдень в Консепсьон из Сантьяго прибыла помощь с медикаментами и продуктами.
Это было то самое, грандиозное Чилийское землетрясение 1960 года, точнее, самое его начало, предварительный удар. К нему в СССР тоже готовились заранее. Дипломатические отношения с Чили на тот момент отсутствовали. Они были прерваны 21 октября 1947 г по инициативе чилийской стороны. Как и предполагал Хрущёв, проамериканский чилийский «президент», по сути — диктатор Хорхе Алессандри, и слышать не хотел о допуске советских учёных на территорию страны.
К чилийскому побережью была направлена комплексная экспедиция, состоявшая из океанологического судна, несшего батискаф «Посейдон» и «подводный дом», танкера снабжения, гидросамолёта и дирижабля. Официально учёные занимались многофакторным исследованием морского дна, которое включало в себя и сейсмологическую съёмку, и гидрографию, и изучение морской фауны.
Экспедиция изучала не только чилийское побережье — она прошла вдоль всего тихоокеанского побережья Центральной и Южной Америки, и вышла к берегам Чили в начале мая. Тогда же к экспедиции присоединился начальник Камчатской комплексной экспедиции СОПСа АН СССР, он же директор Камчатской геолого-геофизической лаборатории Борис Иванович Пийп. На него была возложена основная миссия прикрытия — он должен был изучить сейсмограммы от 21 мая, а специально приставленному к экспедиции резиденту 1-го Главного управления КГБ предстояло убедить учёных перестраховаться и отправить предупреждение чилийцам.
