В отличие от ситуации в Марокко, где природа отвела людям неделю после первых толчков, в Чили первый же удар оказался очень силён и повлёк серьёзные разрушения, а основной толчок должен был последовать через 1,5 суток. Поэтому на раскачку времени не было.
Утром 21 мая, как только сейсмометры на дне океана зафиксировали первые два толчка, Борис Иванович, как научный руководитель экспедиции, проконсультировавшись с резидентом и запросив согласие Москвы, отправил телеграмму с предупреждением о возможном повторении землетрясения чилийскому диктатору Алессандри. Затем, «для верности», он напрямую обратился по радио к населению Чили, предупредив о возможности повторных, очень сильных толчков в ближайшие дни.
Переводчик зачитал по радио инструкцию по поведению в сейсмоопасных районах в период угрозы землетрясений. Основной мерой по спасению населения было нахождение людей вне капитальных построек как можно дольше. Также население было предупреждено об опасности цунами. Людям рекомендовалось уйти на возвышенности и оставаться там до тех пор, пока сейсмическая буря не утихнет.
Сильное землетрясение 21 мая послужило для чилийцев хорошим шоком. Продолжавшиеся в течение 11 часов после первого удара повторные толчки не давали людям расслабиться. К предупреждению советских учёных прислушались. Весь день 21 мая и большую часть суток 22 мая жители страны постарались как можно меньше находиться под крышей. Это спасло много жизней. Правительство Чили было вынуждено отправить специальных представителей, чтобы попросить международной помощи.
Параллельно велась и политическая подготовка. Расходы на гуманитарную помощь пострадавшим от землетрясения в Марокко были значительными, и Хрущёв стремился переложить часть затрат по мероприятиям в Чили на богатые западные державы. Никита Сергеевич приложил все силы, чтобы «продавить» подписание на саммите в Париже протокола о присоединении США, Великобритании и Франции к Международной спасательной службе. Это удалось сделать, соглашение было подписано за считанные дни до стихийного бедствия, обрушившегося на Чили.
О произошедшем землетрясении Хрущёву доложили, когда он беседовал в советском посольстве с Морисом Торезом, Жаком Дюкло и Жанеттой Вермерш. Через несколько минут у него в кармане зазвонил телефон. Телефонистка посольства спросила:
— Товарищ Первый секретарь, на проводе президент Эйзенхауэр. Могу я вас соединить?
— Конечно, — Хрущёв повернулся к стенографистке Надежде Петровне Гавриловой. — Товарища Суходрева позовите пожалуйста.
Виктор Михайлович Суходрев в период переговоров обычно всегда был рядом или в соседней комнате. Никита Сергеевич вручил переводчику свой телефон:
— Эйзенхауэр на проводе, переводите.
— Господин Первый секретарь.
— Господин президент. Рад слышать. Чем обязан?
— К сожалению, повод не слишком приятный. Вам уже доложили о землетрясении в Чили?
— Да, господин президент. Там недалеко работает наша научная экспедиция, сообщение пришло незадолго до вашего звонка.
— Как я понял, землетрясение достаточно сильное, — продолжал Айк. — Поскольку нас теперь связывает соглашение о Международной спасательной службе, и все мы сейчас удачно находимся в одном городе, предлагаю ненадолго собраться и скоординировать наши действия по оказанию помощи пострадавшим.
— Согласен, помочь чилийскому народу необходимо, — ответил Никита Сергеевич. — Где и когда?
Встретиться договорились там же, где проходил четырёхсторонний саммит. Перед выездом Первый секретарь получил сообщение по фототелеграфу с борта экспедиционного судна. Борис Иванович Пийп представил свой отчёт, с приложенными к нему сейсмограммами. Он сообщал о жертвах и разрушениях в городе Консепсьон, но большая часть его сообщения содержала научную информацию. В конце отчёта Пийп предупредил, что возможны новые толчки, и сообщил, что будет отправлять всю информацию по мере её поступления.
Хотя Борис Иванович об этом и не подозревал, отправку такого отчёта Хрущёв с Серовым запланировали заранее, ещё в период подготовки экспедиции. Получив послание Пийпа, Никита Сергеевич распорядился отправить в Японию предупреждение о возможном цунами, а также поручил послу Виноградову разыскать французского вулканолога Гаруна Тазиева и передать ему копию отчёта Пийпа.
— Пийп с Тазиевым очень хорошо сработались в Агадире, — пояснил Хрущёв, — Если, как пишет Борис Иванович, толчки ещё будут продолжаться, можно получить весьма ценную научную информацию. Думаю, Тазиев будет весьма заинтересован.
Закончив эти неотложные мероприятия, Никита Сергеевич отправился на встречу с лидерами НАТО. Когда Хрущёв с сопровождающими лицами приехал, его уже ждали Эйзенхауэр, де Голль и Макмиллан.
— Приветствую вас, господа!
— Господин Первый секретарь, прошу вас.
Они обменялись традиционными рукопожатиями, и Айк, хитро улыбаясь, спросил:
— Господин Хрущёв, мы тут с коллегами отметили, что вы удивительно своевременно подписали нас на участие в Международной спасательной службе. Просто как в воду глядели. Может быть, вы научились предсказывать землетрясения?
