18 августа американцы запустили очередной спутник фоторазведки «Discoverer» по программе «Corona», уже 14-й по счёту. Первые 13 запусков успехом не увенчались. То спутник не мог выйти на орбиту, то терял ориентацию, уже находясь на орбите, то не отделялась спускаемая капсула, то она отделялась, но терялась при спуске, или её не могли найти в море. Пару капсул удалось даже перехватить.
Капсулу спутника «Discoverer-2» поймали над Арктикой, для этого разведка даже затеяла специальную операцию, а авиаконструкторы разработали систему «ловли» капсулы в воздухе, подобную американской системе «Skyhook» (АИ, см. гл. 04–15). Эта же система могла использоваться для эвакуации диверсантов и секретных агентов, а также добытого ими оборудования, поэтому работа была в любом случае проведена не зря.
Изучая присланные документы, удалось вычислить и разыскать ещё одну капсулу. В «той» истории её обнаружили лесорубы в Калининской области, в декабре 1959 года, в лесу. Тогда её разрубили топором, пытаясь посмотреть, что у этой занятной штуковины внутри. Капсула в итоге всё же попала к специалистам для изучения, но в таком разгромленном состоянии, что извлечь из неё какую-либо пользу так и не удалось.
Серов, пользуясь появившимися возможностями по контролю воздушного пространства, сговорился с маршалом Бирюзовым и в октябре 1959 года организовал радиолокационное наблюдение за районом предполагаемого падения. Предполагаемую дату падения удалось вычислить по скудным сведениям в «электронной энциклопедии». 20 октября капсула спутника «Discoverer-6» была обнаружена радаром на этапе спуска, и затем найдена солдатами, отправленными прочесать место предполагаемого падения. Обнаруживший капсулу солдат получил премию и был досрочно демобилизован, а капсулу передали для изучения в ОКБ-1.
Отснятую плёнку, разумеется, изъяли и проявили. Расшифровка снимков дала обескураживающие результаты — на снимках с орбиты легко пересчитывались стоящие на аэродромах самолёты, расшифровывались и прочие военные объекты. Поэтому и уделялось так много внимания их маскировке от снимков с воздуха.
Отчасти утешало то, что американцам не удалось сразу же повторить августовский успех. Несколько последующих запусков спутников «Discoverer» также оказались неудачными. Параллельная американская программа разведывательных спутников SAMOS в нескольких первых запусках тоже терпела неудачи. Запущенный 11 октября 1960 г SAMOS-1 упал в океан из-за отказа матчасти. Но расслабляться не стоило — первый августовский успех программы «Corona» означал, что запуски будут продолжены.
В начале сентября Никита Сергеевич готовился к поездке в США, на сессию Генеральной Ассамблеи. Предполагалось, что там будет обсуждаться распад мировой колониальной системы и предоставление независимости оставшимся колониям, а также ситуация в Конго. Хрущёв был крайне недоволен позицией Генерального секретаря ООН Дага Хаммаршёльда по Конго. Более всего его раздражало, что в Конго всеми делами ООН заправляли американцы. Из ста пятидесяти чиновников ООН в Конго четыре пятых были американцами, и не было ни одного человека из нашей страны. Для перемещения по территории Конго представители ООН использовали самолеты США. С советской стороны это выглядело так, будто без одобрения Эйзенхауэра Генеральный секретарь ООН не смеет и шагу ступить.
Проанализировав ход событий по присланым документам, Первый секретарь убедился, что в итоге Хаммаршёльд «прозреет» и частично изменит свою позицию, но к тому времени будет уже поздно. Наша помощь режиму Лумумбы летом 1960 года ограничивалась небольшими объёмами гуманитарных поставок продовольствия, солидарностью с требованиями Конго в ООН и моральной поддержкой в прессе. После обретения независимости немедленно нарушились налаженные бельгийцами хозяйственные связи. Новая администрация Конго за трескучими речами о независимости совершенно не озаботилась насущными потребностями населения. Особенно страдала от голода столица — Леопольдвилль. Три советских Ил-18 доставили туда продовольствие, затем из Одессы был послан пароход «Лениногорск», с грузом пшеницы, сахара и сгущенного молока. Пароход опоздал — к его приходу в Конго, несмотря на все старания советского резидента, власть в стране уже захватил Мобуту.
