Почему же ФРС в 1990-х позволила эйфории овладеть умами? Сам Гринспен еще 5 декабря 1996 года счел правильным предупредить об опасности “необоснованного воодушевления” на фондовом рынке – тому как раз покорилась высота в 6000 пунктов над землей[36]. Вот только “воодушевленные” инвесторы едва ли смутились, когда в марте 1997-го ставка была повышена на жалкие четверть процента. Отчасти дело было в том, что Гринспен и его коллеги несколько недооценили потенциал высокотехнологичного пузыря. Вскоре после того, как индекс преодолел рубеж 5000 пунктов, члены Федерального комитета по открытому рынку предположили, что рынок близок к своей высшей точке". Важно и другое: Гринспен считал, что ФРС должна бороться лишь с потребительской инфляцией, а вздутие цен на активы технологичных фирм, коли оно сопровождается блестящими усовершенствованиями производительности, станет в этой борьбе союзником100. В-третьих, как это часто бывает, отчаянное положение дел в мировой экономике после дефолта России в августе 1998 года толкало ФРС в строго противоположную сторону101. Наконец, Гринспен с коллегами считал, что ФРС не должна “вырывать кувшины с пуншем из рук подвыпивших гостей”, как выразился Уильям Макчесни Мартин-младший, который в генеалогии председателей ФРС играет роль прапрадедушки Гринспена102. Следует признать, что своей “неотложной монетарной политикой” Алан Гринспен предотвратил крах фондового рынка. Страна не вернулась в 1930-е и не повторила печальный опыт Японии: тамошний центральный банк осознанно проколол пузырь на фондовом рынке, в результате чего тот рухнул на 80 %, а экономика еще долгие десять лет не могла прийти в чувство. Но любое решение требует жертв. И теперь, как не один и не два раза в истории финансов, полость мыльного пузыря стала питательной средой для безрассудного воодушевления одних и хладнокровных злодеяний других.
Людям с чувством истории девяностые до боли напоминали “ревущие двадцатые”, и динамика развития фондового рынка лишь подтверждала их опасения. Было в них что-то и от других двадцатых – 1720-х. Джон Ло, Миссисипская компания-пузырь – так начался XVIII век, и примерно так же завершился век двадцатый. Компания, о которой поведем речь мы, обещала своим акционерам обогатить их сверх самых смелых ожиданий. Она как будто заново изобрела, переосмыслила всю финансовую систему. Сполна воспользовавшись надежными связями в политических кругах, она оседлала волну подъема на рынке и пришла к финишу первой. Шесть лет подряд (1996–2001) эта компания удерживала звание Самой изобретательной компании Америки по версии журнала
В ноябре 2001 года Алан Гринспен вслед за Михаилом Горбачевым, Колином Пауэллом и Нельсоном Манделой стал обладателем очень почетной награды: приза компании
