Ещё одна пущенная стрела летела уже сзади, а не сверху. Но мальчик продолжал бежать, в какой-то момент звуки погони стали чуть тише, удалось немного оторваться. Тем не менее, скрыться от магов не удастся, они найдут цель даже в кромешной тьме, опираясь на своё чутьё.
Очередная стрела прилетела сквозь зелёную листву и пробила лодыжку. Мальчик упал, а тело пробил холод грядущей смерти, наконечник был отравлен. В этот момент с лица ребенка упала первая за всю жизнь слеза. Он плакал не из жалости к себе, а из чувства собственной беспомощности. Он не смог защитить ни себя, ни свою семью, даже отомстить у него нет сил.
Но руки продолжали тянуть его вперёд по тропинке, которая неоткуда возьмись появилась в лесной чаще. Мальчик полз, звуки становились всё громче. Он был в гневе на себя, испытывал ненависть на врагов, а положение вводило в отчаяние.
В какой-то момент сквозь пелену поглощающих эмоций пробился холодный разум. Он узнал тропинку, как и маленький алтарь, на который оперлась покрытая кровью и грязью рука. Отец ходил сюда каждую неделю, приводил в порядок простенькое самодельное святилище, приносил сюда еду и питьё, иногда покупал благовония.
Мальчик не знал какому богу поклонялся отец. Узоры на дереве не имели ничего общего со святилищами в городе.
— Ну и где эти боги?! — в гневе мальчик сбросил стоящую глиняную посуду. — Где ваши боги?! Где милосердный Аерон?! Где целеустремлённый Мириос?! Где все ваши боги, которым вы строите эти храмы?!
Лай собак и грохот доспехов становился всё громче. Мальчик утёр слёзы, опираясь спиной на маленькое святилище, меньше метра в высоту, он выпрямился. В левой руке он сжимал маленького орла, сделанное из глины его отцом, а в правой был нож, подходящий разве что для вырезания фигурок из дерева, нежели для боя. Ничего другого у мальчика не было.
Но сдаваться он не собирался. Пусть он не сможет победить или даже ранить противников, но враги не увидят ни его слёз, ни страха. Он умрёт стоя, в сражении, как и его отец.
Вскоре показались два солдата, это были даже не эльфы, а обычные люди из соседнего королевства. Их король предпочёл встать на колени, чтобы не гневить сильных остроухих правителей. Но страшнее всего было отсутствие жалости, сострадания в глазах, эти солдаты тоже имели детей и жён, но сейчас видели перед собой только врагов. Безмозглые животные, которые не задают лишних вопросов, а просто верят всему что скажут их пропагандисты.
— Ненавижу, — сквозь зубы проговорил мальчик, делая шаг вперёд к врагам.
Солдат нацелил арбалет без долгих раздумий. Проведя несколько лет на службе, он действительно верил в то, что люди по другую сторону — немытые варвары, едящие собственных детей в голодные и холодные зимы. Он был простым человеком, которому не дали возможности развить критическое мышление. Судьба уготовила быть ему безвольной куклой в театре короля-дракона.
Мальчик уже приготовился умереть, но рука солдата так и осталась на курке, а болт не спешил лететь. Второго шага сделать не получалось из-за дикой боли в ноге, в которой торчала обломанная стрела. Внезапно в воздухе ударили фонтаны крови из десятков ран, после чего два солдата упали замертво.
Мальчик в шоке упал на колени, не понимая происходящего. После чего почувствовал невиданную мощь позади себя. Сзади стоял обычный человек, действительно самый обычный, он был одет в простые одежды и напоминал обычного деревенского жителя. Только длинные чёрные волосы, собранные в хвост могли выбить его из общей картины, как и странное оружие. На поясе слева висел странный серп, справа прямой затупленный, весь в зазубринах, палаш, а за спиной посох из необтёсанной ветки.
— Как тебя зовут? — спокойно спросил мужчина, подходя к мальчику.
— Грим, — едва слышно прошептал ребенок.
— Ты сын того дезертира, он про тебя рассказывал, — воин подошёл к мальчику, присел, после чего положил руку на плечо. — Чего ты хочешь?
— Чтобы напавшие ублюдки сдохли, — тут же выпалил Грим.
— Понятно, — понимающе кивнул загадочный воин, после чего раны мальчика начали исцеляться. — Позволь мне взять твой гнев, ненависть и отчаяние.
Что произошло дальше мальчик не понял, но странное давление в груди чуть не сломало рёбра и разорвало сердце. Тем временем оружие воина начало менять на глазах. Убогий посох превращался в добротное копьё, затупленный палаш стал калённым мечом, а серп превратился в кривой клинок, похожий на пилу.
После этого воин встал и бросил копьё куда-то в небо, которое скрывалось за густыми кронами. Через десять секунд раздался грохот падающей туши: ящер, эльфийский наездник их незнающая равных броня были пробиты обычным копьём, которое на вид ничем не отличалось от оружий регулярных войск. После копьё вернулось в руки воина, который уже направился в сторону деревни.
— Я иду с тобой! — мальчик ничего не понимал, но встал и побежал за воином.
— М? — удивился воин. — Твоя воля. Если умрёшь — сам виноват.
— Я не умру, это мои враги сдохнут в муках, — после слов мальчика кривой меч заблестел и вновь изменился.
