Однако и здесь не обошлось без войн. Короли беспокоились о своих народах, наращивали свою мощь, которая после становилась причиной создания новых коалиций. Новые и старые боги хотели всё больше силы, посылая своих послушников на религиозные экспансии. Время от времени находились и те, кому надоели устоявшиеся правила. Они хотели изменений, свержения богов или королей, но все они, взлетев слишком высоко, срывались вниз. А их падение зачастую придавливало миллионы или даже миллиарды невинных людей, ставших разменной монетой ради, как они говорят, великих целей.
Вот и сейчас некогда великая столица в прямом смысле загнивала. Один из колдунов, могучий архимаг, получил своим упорством, трудом и удачей огромную силу, после чего решил воплотить в жизнь свои желания. Он наслал не виданную болезнь на столицу, с которой не в силах были справиться целители. Люди умирали в муках, пока их тела медленно разлагались. Каждый день умирали сотни тысяч смертных, а их души не могли найти пристанища из-за слишком высокой нагрузки.
Некоторых несчастных направляли боги, те чья сила выделялась на общем фоне, например Аерон. Однако души последователей менее известных, и, следовательно, слабых, высших навсегда обрекались на вечное плутание между миром смертных и живых. Тоже самое ждало язычников, поклоняющихся слабым, по меркам божеств, духам и безбожникам.
Обычно свободные души, те кому никому не принадлежат, отправляются дальше, в то место, о котором не знают даже древнейшие создания вроде повелительницы судеб, главы Совета Коираноса или Чёрного Кузнеца. Туда, где найдёт приют каждый, даже Аерон, который не был настоящим богом, пусть он по силе и превосходил большинство.
Однако промежуточным путем для большинства смертных было, так называемое, слияние с богами. Когда после смерти души смертных отправлялись к своим покровителям, давая им силу, взамен на их помощь при жизни. Души служили источником энергии, а когда запас сил их иссекал, они продолжали свой путь, только уже чистыми, такими же как они попали в мир.
Тоже самое происходило, если человек не имел покровителей и просто умирал. Его душа всё равно перед последним шагом за ту грань, становилась чистой. Однако всё равно находились архимаги, которые называли подобный промежуточный пункт рабством. Обвиняли богов в воровстве силе, осквернение души, промывки мозгов и пропаганде невежества. И в чём-то они всё же были правы. Ведь та сила, которую давали боги своим последователям при жизни, была несоизмеримо мала с тем, что они получали после смерти своих слуг.
Но если смотреть глобальнее, то отдавая силу своей души богам, человек защищал свои интересы. Разделяющий интересы своего бога смертный отдавал самое ценное, чтобы его убеждения не были забыты и перешли новым поколениям. Чтобы, к примеру, Аерон с помощью его души смог направить на нужный путь ещё больше заблудших. Только с такой точки зрения рассуждали немногие, большинство смертных и вовсе не знало, что будет с их душами. Да и некоторые боги не отличались ни любовью к своим последователям, ни наличием каких-либо высоких целей. Более того таких недобогов становилось всё больше. Ведь смертных, которые нашли способом перейти на новую ступень силы, становилось всё больше. Они называли себя богами, входили на нижние круги Совета, но отличались от обычных смертных лишь наличием силы и более нечем. Алчность, зависть, злоба — все смертные грехи они взяли с собой, оскверняя самую идею Совета.
— И сейчас эти уроды, во главе с главным уродом, готовят переворот, — закончил свой внутренний монолог Плегиос.
Формально он тоже был таким же смертным, которому повезло получить силу. Только малодушие и низменные желания ему удалось отвергнуть, не без помощи его наставника. Пелгиос служил важнейшей из целей, поэтому сейчас и находился над столицей, где умирали сотни тысяч людей.
Их души не могли найти пути, поэтому его показывал один из жнецов. Заметный лишь продвинутым магическим зрением тёмно зеленый ядовитый туман протекал по улочкам, поглощая заблудших. Сила концентрировалась в его сосуде, но большая часть шла в иное место.
Плегиос мог оставить всё себе, ведь связь с его сосудом была уже достаточно высока и нити, связывающие его и конечную точку были давно разорваны. Однако жнец отдавал силу добровольно, потому что это было необходимо, потому что таковы были его убеждения, потому что так его учил наставник.
Однако энергетический сигнал заставил Плегиоса дёрнуться, глава его ордена хотел поговорить. И жнец не мог отказать, поэтому оставил в воздухе свой серп, который служил не только оружием, но и проводником.
Через секунду Плегиос уже стоял перед своим главой, который был ещё и другом. Их орден пусть и имел титулы, но всех объединяла общая цель, стремление к которой стирало глупую субординацию. Если понадобиться отдать жизнь, каждый из ордена это сделает и без приказа главы.
— Телеут, — Плегиос поприветствовал ещё одного жнеца.
— Плегиос, — ответил холодный безэмоциональный голос.
