Если бы Максим наблюдал, без сомнения, он был бы поражен, если бы смог понять, что я сделал. В то же время он, вероятно, остался бы слегка разочарован.
Конечно, нарушение пространственно-временного континуума для формирования такой червоточины потрясающе. Но червоточина настолько маленькая и недолговечная? Какую пользу может принести создание подобного?
Я улыбался про себя при этой мысли. Откуда я пришел, я был магом червоточин. Буквально никто не приближался к моему уровню способностей в этой конкретной сфере.
А то, что я мог делать даже с такой маленькой червоточиной… скажем так, я был намного счастливее своих перспектив сейчас, чем был до начала вечера.
И кроме того, это только начало. Я буду становиться сильнее.
После марафонской сессии по манипулированию энергоканалами мне удалось поспать пару часов, прежде чем проснуться отдохнувшим и в хорошем самочувствии. Внесенные изменения хорошо устоялись. И хотя я был далек от того пика силы, на котором стоял раньше, но по крайней мере, я был уверен, что переживу день без проблем.
Я потратил несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок и одеться, затем отправился искать Максима.
Мой единственный реальный контакт в этом мире сидел за столом в нише, примыкающей к главной комнате. Он поднял взгляд, когда я подошел, и пожелал мне доброго утра. Приветствие, которое я вернул. Затем у него появилось выражение недоумения, когда он оглядел меня с ног до головы.
— Ты выглядишь по-другому, — сказал он.
Я тихо рассмеялся.
— И чувствую себя по-другому тоже. Сильнее и здоровее. Брат, я в основном исцелился от своих травм, и за это я должен поблагодарить тебя.
— Меня?
— Да. Зелье энергии, которое ты достал, сработало отлично.
Замешательство молодого дворянина было осязаемым.
— Я вижу. Ты определенно выглядишь хорошо. Неужели ты даже немного прибавил в весе? — он не ожидал ответа, потому что продолжил. Покачал головой. — Но как ты это сделал? Я не слышал, чтобы энергию использовали подобным образом. Ну, если только ты не целитель. А ты же не целитель? У тебя нет такого дара?
Я снова рассмеялся и покачал головой. Откуда я пришел, не требовался дар целителя, чтобы использовать энергию так, как это делал я, но я не собирался рассказывать об этом Максиму.
— Мне показалось, что должен быть способ, — сказал я. — Я просто рад, что это сработало.
Максим выглядел достаточно готовым принять мой ответ без дальнейших расспросов.
— Ну, я рад тебя на ногах. Пару дней я волновался.
Я решил сменить тему.
— Ты пишешь письмо? — спросил я.
Он кивнул, но отвернулся, кожа приобрела намек на румянец.
— Письма, — поправил он. — Я обращаюсь ко всем, о ком могу подумать: дальним тетушкам и другой родне, умоляя их помочь с этим займом. У меня нет ничего ценного для залога и никакого реального источника дохода.
Он пожал плечами, явно смущенный.
— Когда я переехал сюда, прочь от отцовского дома, идея заключалась в том, чтобы пробиться самостоятельно. Я думал, это будет легко, что возможности сами найдутся, и я смогу ими воспользоваться. Но деньги, которые дал отец, закончились, а теперь еще и это, — он глубоко вздохнул. — Если вещи не изменятся быстро, мне придется умолять о возвращении домой.
— Разве это было бы так плохо? — спросил я.
— Я умру от унижения, — ответил Максим.
Странно было разговаривать с молодым человеком так, словно мы были практически равными. В моем понимании он был немногим больше чем ребенок.
Я помнил мучения своей юности, но наступило время, когда подобные соображения отошли на дальний план перед практическими реалиями ситуации.
Он делал то, что должен был делать, чтобы достичь нужных результатов. Порекомендовал бы я ему вернуться в семейный дом? Не обязательно. Но это потому, что было больше пользы в самостоятельном решении проблемы, чем в том, чтобы кто-то решил ее за него.
И кроме того, существовали другие варианты.
Я не предложил ему прекратить писать письма, но сказал, что у меня тоже есть пара идей.
— Кстати, ты послал сообщение Тристану, как я просил? — спросил я.
Он кивнул.
— Он должен был получить это сообщение вечером, надеюсь, прежде чем отправился в таверны. Определенно, его уведомили этим утром. Но не жди многого. Тристан может не торопиться с ответом, и, честно говоря, он с равной вероятностью полностью проигнорирует тебя.
Я слегка наклонил голову набок.
— Тристан мне не друг, — сказал я лаконично.
— Нет, не думаю, что он таковой.
Я принял подтверждение с безразличием. Я сделал свою часть, обозначив намерение посетить его вежливо, но не собирался отступать, особенно учитывая крайний срок.
— Тем не менее, я навещу его сегодня. Когда, по-твоему, у меня будет лучший шанс застать его?
Максим обдумал вопрос.
