Некоторые были слишком стары, за пределами того этапа жизни, когда участие в подобном поведении имеет значение. Другие, как я выяснил, используя зрение, которое приходит с даром, были просто слишком могущественными для меня в моем нынешнем состоянии. А многие просто довольствовались заботой о собственных делах, наслаждаясь рынком так же, как большинство других, со своими различными охранниками и слугами на буксире.
Я не отчаивался. Это было лишь вопросом времени, прежде чем найду подходящую цель. Но прежде чем это произошло, что-то еще привлекло мое внимание, и в течение нескольких мгновений я понял, что это прекрасно подойдет как альтернативный вариант.
Мы достигли части рыночного квартала, где было больше артистов и тому подобного, чем обычно. Музыканты, жонглеры, певцы и танцоры соперничали за монеты щедрых прохожих, конкурируя с торговцами и нищими.
Хотя некоторые использовали любое маленькое пространство, которое могли занять, другие явно обосновались на рынке, с деревянными подмостками, дающими их выступлению высоту.
Тот, что привлек мое внимание, находился на такой сцене и собрал небольшую толпу зрителей. Но это шоу не было кабаре. Это не была пантомима или пьеса. Это шоу было чем-то другим.
Максим поймал мой заинтересованный взгляд. На его лице было выражение отвращения.
— Варварство, — сказал он.
И на первый взгляд я должен был согласиться. На сцене стоял человек в полных доспехах. Даже с задней части толпы я мог судить, что он был ниже меня, но шире, и то, как он двигался с такой грацией, несмотря на вес полной стальной обшивки, говорило о том, что он силен.
Я сразу мог сказать, что он одаренный, и что этот человек приложил много усилий к развитию своего средоточия и формированию энергоканалов. Хотя у него был лишь обычный дар, человек на сцене был бы грозным противником.
Лицом к нему с не более чем деревянным мечом и без доспехов стоял человек поменьше. Он был одет в рваную одежду слуги и покрыт ранами. Вокруг его шеи была стальная петля, соединенная с отрезком цепи, присоединенной другим концом к петле в середине сцены.
Человек в доспехах тоже держал деревянный меч, но в его руках оружие казалось живым. Он рванулся вперед и хлестко ударил прикованного человека по руке достаточно сильно, чтобы тот взвизгнул, пытаясь отползти.
Удар вызвал возгласы одобрения и крики восторга от наблюдавших. Я обернулся к Максиму.
— Что происходит? Что это такое? — спросил я.
Максим озадаченно посмотрел на меня, и я коснулся виска.
— Мой разум все еще немного расстроен. Большинство вещей знакомы, но некоторые кажутся мне странными. Как будто есть части мира, которые я просто не помню.
Максим кивнул, легко принимая мои слова. И почему бы ему не поверить? Для него я был тем же молодым человеком, которого он знал раньше. Если он не знал, что возможно для духа кого-то нового взять верх, почему он когда-либо подозревал бы, что именно это произошло?
В любом случае, он рассказал мне то, что я хотел знать.
— Это должно быть шоу боевого мастерства, — сказал он. — Фехтовальщик там его зовут Ярослав Косарь раньше он был предводителем бандитов. История гласит, что он устал от той жизни и искал работу у одного из дворян этих земель, которых он когда-то грабил, граф Шипов — вон тот, худощавый мужчина с ястребиным взглядом. Ярослав Косарь теперь работает его телохранителем, но также демонстрирует свое мастерство на этой арене.
Максим не успел договорить, как действие на сцене приняло новый оборот.
Толстяк с засаленными волосами выступил вперед, и тут же Ярослав Косарь отступил от закованного в цепи человека. Несчастный попытался отползти как можно дальше, но цепь не позволила ему даже добраться до края помоста.
— Дамы и господа! — проревел жирный засаленный тип, его лицо покраснело как свекла, а толстые губы растянулись в ухмылке. — Это завершает второй переворот склянки. Наш соперник все еще стоит, как видите, хотя сколько еще продержится — одному богу известно! Делайте ставки, делайте ставки! Протянет он еще один переворот склянки? Два? Или рухнет раньше?
В толпе началась суматоха, мужчины и женщины ринулись к букмекерам.
— Ставьте, ставьте! — продолжал толстый засаленный тип. — Мы даем хорошие коэффициенты!
Человек в цепях не был одаренным, и я понимал, что долго он не протянет.
— А кто это? — спросил я, кивнув на жертву.
Максим неожиданно проявил осведомленность об игроках этого представления, но на этот раз лишь пожал плечами.
— Слуга, возможно, из дома Шипова или его друзей. Наверное, совершил какую-то мелкую оплошность, и вот результат.
Максим явно не одобрял происходящее. Сжатая челюсть говорила о том, что он бы что-то предпринял, если бы мог.
— Это вообще законно? — спросил я.
— Городская стража закрывает глаза.
— Понятно.
