Толстый засаленный ведущий собирался снова заговорить. Я знал, что могу просто пройти мимо и сделать вид, что ничего этого не происходит. В конце концов, это не мое дело. Но в моем мире, хотя у нас тоже были слуги, с ними редко плохо обращались, а если такое случалось, существовали процедуры, позволявшие им искать защиты.
Слуги не были собственностью. Они были людьми, и долг тех, кому они служили, состоял в заботе о них.
— Дамы и господа, бой продолжается! — объявил толстый засаленный тип.
Но я увидел достаточно. Здесь творилась несправедливость, а я был дворянином. Более того, я чувствовал возможность. Я повернулся к Максиму, пока толпа начала кричать в предвкушении, а человек в цепях жалобно заскулил.
— Если все пойдет так, как я ожидаю, у тебя появится шанс заработать. Поставь на меня, сколько сможешь без залога.
— Что? Что? — переспросил Максим, но я уже отвернулся и направился к помосту, расталкивая зрителей локтями.
— Поднимайся, псина! — рявкнул закованный в броню мужчина на свою жертву. — Давай хотя бы попытаемся устроить зрелище!
Игнорируя протесты тех, кого я оттеснил, я добрался до сцены. С этой стороны лестницы не было, но высота едва доходила до пояса, и для меня не составило труда упереться ладонями в край и подтянуться.
Как только я это сделал, толпа начала возмущаться. Крики мужчин и женщин требовали убраться с дороги. Но я еще не закончил.
Холодный пронизывающий ветер больше не отвлекал. Я заглянул внутрь себя, убеждаясь, что тело достаточно сильно для предстоящего, внося последние коррективы в энергоканалы и оценивая ману, которую смогу применить. Толстяк, который до сих пор болтал больше всех, оказался ближе всего ко мне. Он смотрел на меня с любопытством и снисходительностью и уже собирался снова открыть рот.
Я не дал ему такой возможности.
— Довольно! — рявкнул я.
Голос прежнего Владислава от природы был тихим, когда он говорил. Мой же от природы более жесткий. Но с ростом этого нового тела пришел определенный тембр, глубина голосовых возможностей, которыми я мог пользоваться. Единственное слово прозвучало громко и властно, с полным авторитетом.
— Всем вам должно быть стыдно смотреть на такое зрелище и молчать! Это не состязание, не турнир равных! Это унижение, одаренный мужчина ведет себя не лучше обычного задиры по отношению к беззащитному человеку! Говорю — довольно! Я не позволю этому продолжаться!
Говоря, я оглядел толпу, изучая выражения лиц. Они выглядели растерянными, некоторые злились на вторжение, и лишь очень немногие проявляли тот стыд, на который я надеялся.
Ведущий и Косарь оба взглянули на графа, словно ища указаний, и именно он взял на себя ответ.
— Кто ты такой, чтобы стоять на моем помосте? — протянул мужчина, его голос был полон уверенности и жестокости. — Кто ты такой, чтобы вмешиваться в наказание моего слуги?
Я выпрямился во весь рост.
— Меня зовут Владислав Александрович Златомиров из рода Златомировых! А вы кто?
Максим уже назвал мне его имя, но лишним никогда не было получить подтверждение. За старания я получил лишь презрительную усмешку.
— Я твое сиятельство, щенок из Златомировых! Теперь я понимаю, что ты всего лишь мальчишка, поэтому из вежливости к собрату-дворянину даю тебе пять секунд убраться с моего помоста, чтобы наше развлечение могло продолжиться.
Я внимательно изучил его.
— А если откажусь?
— Тогда мой человек тебя уберет, а наши добрые люди получат гораздо больше развлечений, чем ожидали. Они увидят, как дворянина швыряют с помоста и колотят учебным мечом в придачу.
Мое лицо озарила холодная улыбка. Все развивалось именно так, как я ожидал.
Человек в цепях смотрел на меня со смесью отчаяния и отчаянной надежды. Ведущий разглядывал меня словно жука, которого хотел раздавить. Выражение лица Косаря за забралом было неразличимо, но я чувствовал ману, пульсирующую в его энергоканалах.
Он жаждал преподать мне урок, так же как жаждал продолжить наказание слуги. По этому единственному взаимодействию я не знал человека, но ясно было, что он получает удовольствие от причинения боли другим.
Большинство зрителей не знали, что думать. Некоторые смеялись. Некоторые начали выть, требуя крови, неважно чьей. Но большинство просто наблюдали, ожидая, что произойдет дальше.
Максим все еще стоял в глубине толпы с ошеломленным выражением лица. Я подмигнул ему, хотя из-за расстояния он мог этого не заметить. Затем повернулся и посмотрел прямо на графа Шипова.
— Это недостойно дворянина. Это ниже вашего достоинства и позорит не только вас, но и всех нас, в чьих жилах течет дворянская кровь. Умоляю вас в последний раз, покончите с этим безобразием и оставьте это дело!
— Щенок паршивый! — взревел граф.
Очевидно, мои комментарии задели его за живое, а именно этого я и добивался. Он сделал жест в сторону Косаря, и закованный в броню мужчина шагнул ко мне, а толстый засаленный ведущий быстро убрался с дороги.
Но я молнией выхватил собственное оружие. Единственный стальной меч на помосте, хотя у Косаря на боку висел кинжал. Принял защитную позицию.
Я снова заговорил прямо с графом.
