По мере того как становилось ясно, что я не собираюсь немедленно перерезать ей горло, госпожа Туманская вернула часть своей уверенности.
— Что за решение? — спросила она, в её голосе появилась твердость. Удивительно, как быстро некоторые забывают, кто держит нож у их горла.
— Судя по всему, моё право на останки этой твари находится в центре вашего конфликта со мной. Вы и ваши люди решили присвоить трофей, который принадлежит мне, что является ошибкой. — Я намеренно сделал паузу. — Тем не менее, хотя я прекрасно осознаю ценность магических тварей, сейчас у меня нет возможностей для правильного извлечения маны из них. И даже для транспортировки трупа к тому, кто мог бы помочь. Должен признать, ни одна из этих проблем не кажется непреодолимой, но зачем утруждаться, когда вы можете помочь мне?
Женщина никак не показала, что имеет доступ учреждениям, занимающимся извлечением маны из магических тварей. Однако логика подсказывала мне, что имеет, и она не стала отрицать.
— Поэтому предлагаю сделать мне предложение о покупке этих останков, и если оно окажется разумным, я его приму.
На лице дамы отразились не столько облегчение, сколько принятие ситуации, смешанное с досадой. Она прекрасно понимала, как и я, что могла сделать такое предложение с самого начала, и тогда её лейтенант, уже прекративший биться в конвульсиях, остался бы в живых.
Она потянулась к кошельку, но я ещё не закончил.
— Не забудьте добавить к вашему предложению сумму, чтобы компенсировать оскорбления, нанесённые мне вами и вашими людьми.
Тут она меня удивила.
— Они не мои люди, — сказала она.
Я едва удержался от смеха. Какая трогательная попытка дистанцироваться.
— Вы командуете ими сейчас, не так ли? — возразил я. Но не стал ждать ответа. — Значит, они ваши люди. Если у вас проблемы с оплатой их проступков, можете разобраться с этим вопросом с их настоящим хозяином.
В глазах женщины мелькнул проблеск упрямства, но быстро погас. Возможно, неизменный кончик моей рапиры помог убедить её.
Она глубоко вдохнула и выдохнула с тяжёлым вздохом.
— Какая сумма, по вашему мнению, будет приемлемой? — спросила она.
— За труп дымного демона, скажем, пятьсот червонцев. Если вам не удастся возместить эту сумму при извлечении маны, меня это удивит.
Женщина выглядела слегка ошеломлённой и возразила:
— Но он уже почти полностью истощен…
Моё лицо стало суровее. Мышцы челюсти напряглись так, что я почувствовал легкую боль.
— Вы не в положении торговаться, — отрезал я, запоминая её слова. Значит, демон был ослаблен до моей встречи с ним. Интересно.
Она взяла себя в руки и снова кивнула.
— А второе?
Я размышлял об этом эпизоде с момента появления Туманской. Очевидно, она узнала моё имя, но не лицо. Её силы идеально подходили для того, чтобы спутать воспоминания человека о предыдущем похищении.
События наверняка связаны. Члены семьи Туманских участвовали в обоих случаях.
Я оскалился в хищной улыбке. Зубная боль от напряжения челюсти только усилила ощущение злого удовлетворения.
— У меня сложилось довольно ясное представление о том, что вы планировали сделать со мной и с моим другом. Сколько обычно составляет компенсация за покушение на жизнь дворянина? Приемлем ли размер в две тысячи червонцев?
Женщина ошеломилась.
— Две тысячи червонцев? — повторила она, словно я потребовал звезду с неба.
— За каждого из нас, — добавил я, включая Максима, ибо не сомневался, что та же участь постигла бы и его. Я не стал объяснять, что это точная сумма долга Максима. Интересное совпадение, не правда ли?
— У меня нет при себе таких денег, — пробормотала она.
Я просто стоял, не двигая кончик рапиры.
Дождь усиливался, капли стучали по лужам вокруг. Солдаты нервно переступали с ноги на ногу.
— Придумайте способ, — равнодушно произнес я.
Она поняла скрытую угрозу.
— Я могу дать вам вексель, — сказала она. — Отнесите его моему банкиру, и он предоставит вам средства.
Я знал, что векселя служили обычным способом решения подобных вопросов в этом мире, и что это действительно решило бы проблему. Но мне требовалась бо́льшая уверенность.
— С чего мне доверять, что вы не пойдёте к своему банкиру и не попросите его проигнорировать этот вексель? — спросил я, пристально наблюдая за её реакцией.
На ее лице проступило наигранное возмущение.
— Я благородная дама! Как вы смеете…
— Вы благородная дама, которая пыталась нагло отобрать мою добычу, используя свой Дар, — оборвал я её, не скрывая презрения. Она замолчала, проглотив незаконченное предложение.
Великолепно. Сначала пытается расплавить мне мозг, а затем оскорбляется, когда я не желаю покорно стоять и позволять ей это делать. Классическое аристократическое лицемерие.
Я скользнул взглядом по украшениям, которые не скрывало её зимнее пальто. Под воротником виднелось ожерелье, явно не из дешёвых побрякушек. На непокрытых перчатками руках блестело несколько колец, включая массивное с крупным рубином размером с ноготь моего большого пальца.
По пальцу, на котором она его носила, я сразу понял его важность — обручальное, но не простое.
