Тот вяло кивнул. Вот взять, к примеру, этого юнца Тольку. Ему абсолютно безразлично, сколько получит, когда получит, благосклонный взгляд бригадира для него важней всех зарплат на свете. А Штеменко, гений электрода! У сварщиков вторым человеком после бригадира был и здесь начал под влияние Игоря попадать. Что за фокус? Вместо того чтобы, как порядочному отцу, недавно заимевшему второго ребенка, лишний разок о денежках покумекать, похлопотать у Гришанкова большую квартирку, он все чего-то считает с Игорем, пересчитывает — резервы ищет… А Вадька! Студент, поэт и дармоед! Нельке Свешневой золотые сережки подарил, а Нелька, дура, не взяла… Комики!
— Как делишки? Помочь? — подлетел Штеменко: роба на груди распахнута, во всем теле — та мускульная напряженность, какая бывает в горячке спортивного азарта.
— А у вас как? — поинтересовался в свою очередь Олег.
— Четвертую балку собираем! Сейчас Петька станет ее варить.
Да, плавно текла мысль Олега. Две недели всего потолкались в марте, а планчишко идет с опережением…
— Тпр-р-р! — сперва услышал этот извозчичий звук, а потом дикий визг тормозов Олег.
В сантиметре от него, словно осажденная удилами кобыла, замер электрокар. Копцов испуганно оцепенел: не ожидал, что кар остановится так близко от сидящего на корточках Крушина. Наверно, тормоза барахлят.
Ослепленный угрюмой злостью на постоянное лихачество Копцова, Олег вскочил, точно сорванный пружиной.
— Идиот! — бросился он к побледневшему электрокарщику, схватил его за телогрейку.
— Вы что, ребята? Перестаньте! — подбежал к ним высокий парень в спецовке.
— Чево? Чево? Не нарочно я! — увертываясь от громадного кулака Олега, скакал вокруг высокого парня Копцов.
Подбежали еще несколько сборщиков, с подначками оттащили Олега от разлохмаченного Копцова.
Олег смачно сплюнул вслед отъехавшему электрокару, смахнул с колен грязь и, словно только увидел, уставился на высокого парня.
— А тебя как сюда милиция пропустила?
Высокий насмешливо прищурился:
— А я через забор. В дырку от бублика. — И, рассмеявшись, добавил: — Ладно участкового из себя корчить. Из чугунолитейного я. Михайлова мне надо, Игоря.
Олег рассказал, как найти бригадира, и возвратился к своим думам. Но мысли теперь скользили как-то отрывисто, скомканно: весь интерес перебил лихач Копцов! Он раздраженно бросил на лист чертилку. Закончил разметку своего листа и Толя. Недавний пэтэушник с вопросительной робостью посматривал на своего наставника, ожидая похвалу, — лист размечен тютелька в тютельку. Но Олег не обращал ни малейшего внимания на работу младшего напарника.
— Чего лопухи развесил? — пасмурно процедил он сквозь зубы. — Вон бригадир идет, зови кран, пора начинать резку.
Паренек сглотнул подступивший к горлу комок, однако чувств своих не выдал. За шесть месяцев пребывания в цехе он научился понимать больше, чем за предыдущие семнадцать лет. Хоть ему, малолетке, и не положено по закону, но он уже сверхурочно работал, и на конвейере «пахал» — в конце прошлого года, в самую рвачку, когда сборщики так раскалены штурмовым нахрапом, что попробуй сделай что-нибудь не так — крик и ругань повалятся снежной лавиной. Заводской цех — не скамейка у подъезда, на которой каждый вечер собираются друзья-приятели почесать языки о девчонках, похвастаться тряпками, попеть под гитару. В цехе важна работа и человеческое отношение к ней, а не то — какие у тебя джинсы и целовал ли ты Любку из шестого подъезда… Толя смиренно встретил испытующий взгляд бригадира, опустил глаза на свой лист.
— Олег, закончили? — спросил Игорь, довольный тем, что вот и в чугунолитейном организовалась новая бригада: Стас настроен на серьезную работу. Правда, радость омрачало поведение Померанцева: он опять приходил в чугунолитейный и пытался спровоцировать ребят на показуху. Но теперь ребята вообще не стали с ним разговаривать.
Не дожидаясь ответа, бригадир подошел к стеснительно замершему пареньку, положил руку на его худенькое плечо:
— Толька, а этот лист, никак, ты разметил?.. Ну, пацан, молодец! Олег, посмотри, как он толково расположил шаблоны. Хорошо, Толик. С завтрашнего дня Олег будет учить тебя варить.
Толя пытался сдержать ликование, но предательская улыбка осветила его лицо. И тут Олег вдруг поймал себя на мысли, что ему похвала Игоря не менее приятна, чем Толе. «Надо забрать у Гришанкова заявление, — мелькнуло у него. — И бригада путем, и работать стало интересней, чего зря ломаться?»
— Олег, — сказал Игорь. — Сейчас обед начнется, а мне в одно непыльное место слетать надо. Может, я задержусь там, так ты скажешь сварщикам, что делать.
— Давай, — весело кивнул Олег.
