— Мы готовы помочь вам. Но прежде я хочу встретиться с вашим самым большим начальником. Чтобы обговорить условия выплаты процентов.
Федоров схватился за голову, забегал по комнате.
— Моя язык надо вырвать и бросать собакам! Хэй-хэй! Моя — дурной абаахы! Нет большой начальник, нет автономий!
Докурив сигару, уполномоченный фирмы собрал пепел в бумажку, а ее сунул в карман. Он нахлобучил авун на самые глаза, одернул меховой тэты и вновь превратился в обычного туземца. Уже взявшись за ручку двери, он произнес:
— Я вернусь через три дня. Если вы откажетесь от предложенного кредита, я заключу контракт с другим клиентом. Поверьте, на побережье и кроме вас есть желающие встать во главе будущей туземной республики свободной торговли.
Громов ушел. А Федоров кинулся в лабаз, принялся щипать и трясти Евсейку. Надо было срочно связаться с Кагэ. Пока Сисякин обтирал голову ветхой тряпкой, Федоров черкал в бумажке карандашом, то и дело слюнявя сердечник.
Через час его помощник отправился в тайгу, вместе с сообщением о пожаре нес сведения о неожиданном госте из Америки. Путь его лежал тайными тропами в дальнее урочище. Там, между бесплодных гольцов, куда не заходят хорошие охотники и не загоняют стада умные пастухи, собирались силы для предстоящего восстания. Туда князцы и родобои, не принявшие бедняцкой власти, посылали туши оленей и рыбу, меховую одежду и пушнину. Именно там по указанию Кагэ уцелевшие белогвардейские офицеры обучали кулацких сынков методам атаки, передвижению в марш-броске, диверсиям и убийствам. Неподалеку от этого места находился и чум шамана, который был японским шпионом Кагэ.
Ни Федоров, ни тем более полупьяный Евсей не заметили, как вслед за гонцом, перебегая от дерева к дереву, двинулся человек.
…Здесь было над чем подумать. Нет, предложение неизвестного вовсе не взволновало Кагэ — он давно уже отучил себя от этой человеческой слабости. Тень ничто не может привести в смятение. Однако сообщение требовало осмысления. Поэтому человек-тень замер недвижно в позе лотоса, сложив руки на коленях и закрыв глаза.
Из-за тонкой стены донесся пронзительный голос Федорова:
— Какой-такой расписка? Моя — честный советский работник!
Второй голос, ровный и уверенный, что-то ему возразил. Начальник кооперации вновь закричал:
— Пустой дом! Моя — самый большой начальник!
«Бака-дес, — подумал Кагэ. — Думает, я не услышу, если говорить тихо. Глубокая вода течет спокойно, маленькая — шумит. Теперь гость знает — за стеной кто-то есть важный». Он продолжал раздумывать, почему туземец, называвший себя сыном Громова, пришел именно в Учгу, к Федорову. Он мог высадиться возле Аяна, или Ини, или Олы — там нет пограничных комендатур и тоже живут богатые люди, недовольные большевиками. По сигналу из Учги они одновременно поднимут оружие и верных им людей. Сигналом послужит разгром здешней комендатуры. А может быть, Карпов что-либо пронюхал и готовит засаду? Возможно, этот тунгусский американец — фальшивый?
Он стукнул палочкой по фарфоровой кружке. Из-под занавески моментально вынырнул Федоров. Скосив глаза в сторону смежной комнаты, японец спросил:
— Что делает?
— Расписка пишет, — горячо зашептал Федоров. — Я подпишу — он золота даст!
— Нельзя стоять ногами в двух исабунэ[121], — заметил Кагэ. Помолчав, он все же счел нужным спросить: — Сорэ ва икура дэс-ка?[122] Сколько?
— Двести тысяча доллар. Золота! — вытаращил глаза Федоров. — Весь князьки побежит за нами, как теленок за матерью!
Японец едва заметно усмехнулся:
— Что дашь ты? Сайко дейкин? Сакана-тору?[123]
— Торговать просит. Концессий на сто лет без пошлин и таможня!
Кагэ по достоинству оценил деловую хватку противника. Двести тысяч кредита вернется с первой же навигацией. К сожалению, этого не понимают чиновники его родной страны. Не понимают и недооценивают силы большевистской власти на побережье. После захвата пограничниками ящиков с грузом для заговора, деловые люди не спешат с новой посылкой, они требуют захвата пограничной заставы. Солидная компания, а скупится на расходы — ведь коммерческий интерес всегда стоит немало денег. Из-за океана легко делать упреки.
И все же — почему туземец безошибочно обратился именно к Федорову?
Склонив голову, человек-тень прошептал несколько слов коопначальнику.
…Евсей трусцой бежал вдоль берега и пытался сообразить: где сейчас может находиться родобой Роман Громов? Шут их знает, этих кочевников, летают как птицы вольные. Эх, а у Евсея жизнь неказанская — приказали старикашку отыскать, значит, вынь да положь. Хоть кого бы из их рода встретить… Важная птица, видать, американский туземец этот. Шпарит по-ихнему — запросто! Может, он и важнее шамана? Хотя какой он шаман — чистой воды япошка, Евсея не проведешь, под Спасском он их вдосталь перевидал. Ну, раз надо непонимающим прикидываться — пожалуйста, ему что. Только бы угодить, громовских кого отыскать… А может, и без них обойтись? Приволочь первого встречного туземца, они все на одну рожу — и сойдет? Кто их разберет, а?
