– Неудивительно, что в ваших исторических трактатах о них ничего нет, люди никогда не понимали драгорнов. То были избранные, способные говорить с драконами. Им даже было позволено жить с ними на одном острове. Остров этот люди завоевали вместе с Мертвыми островами и, в честь прошлых обитателей, назвали Драгорном.
– Постойте. Говорить… с драконами? – Гидеон слышал рев Маллиата, но даже представить не мог, как общаться с этим существом.
– Они – создания чистейшей эмпатии. – Впервые за все время Адиландра улыбнулась. – Они способны передавать нам свои чувства. Если разозлишь их – сам начнешь злиться, если обрадуешь – порадуешься сам. К тому же драгорны понимают отдельные слова драконьей речи и способны даже поддерживать диалог. Они были лучшими из нас. Когда пали первые драконы, мой народ принял неверное решение покинуть Айду, бросить Иллиан в пламени войны, а драконов – на грань вымирания.
– Почему вы ушли?
– Слишком свежи были раны Темной войны. Мы долго живем и долго помним, для нас земля Иллиана все еще красна от эльфийской крови. Мы не могли вынести новую войну, но теперь жалеем, что ничего не сделали. Никто не думал, что люди победят. Но в конце концов драконы покинули Мертвые острова, оставив людей наедине с собственной жадностью.
– Они и с Айды улетели? На гору Гарганафан?
– До нашего прибытия она так не называлась, но ты прав. Это высочайший пик Верды. Райнаэль Изумрудная звезда увела последних из своего рода к подножию горы. Там они спрятали оставшиеся драконьи яйца, защищая их от людей. А чтобы увериться, что люди не придут за ними, дракон Галандавакс, прежде чем отправиться на юг, огненным дыханием и магией запечатал вход в гору. Открыть магическую стену способно лишь дыхание дракона.
– Так вот зачем вам Маллиат… – Гидеон не мог поверить, что это и есть настоящая история мира. Эбигейл была бы в восторге.
– Вот зачем моему мужу Маллиат, – быстро поправила Адиландра.
– Вы как-то без особой любви о нем говорите. О муже, то есть.
– Мы серьезно расходимся во мнениях. А теперь я желаю отдохнуть в тишине. Галанор скоро вернется, а для следующего шага мне понадобятся силы.
Адиландра закрыла глаза и отвернулась.
Гидеон, не привыкший к южной жаре, потер шею под воротом кожаной куртки. Быстро же все изменилось. Какая странная у него теперь жизнь! И как она умудрилась в один миг покатиться под откос?
Галанор присел на корточки на углу самой высокой крыши. Подобравшись к пирамиде, он смог наконец оценить сложность задачи. К тому же он был рад побыть вдали от мага, чтобы не ощущать стыда, охватывавшего эльфа при каждом взгляде на Гидеона. Он знал, что с магом будет сложно, но боялся не за свою жизнь, а что юноша нападет и придется его убить.
Обойдя пирамиду, эльф увидел, что у ее основания расположены четыре входа и что каждый вход охраняет разное количество солдат – явный признак расхлябанности. Скимитар на бедре наполнял уверенностью: сколько бы ни было охранников, против вооруженного эльфа они бессильны. Второго меча, конечно, не хватало, ради прикрытия пришлось оставить его дома. Веками он тренировался владеть двойным оружием, оттачивал техники. Большинству воинов тяжело было использовать в бою две руки, да еще и следить за положением тела, но только не Галанору.
Хватит и одного меча, чтобы перебить всех темнорожденных.
Но нечего и думать о том, чтобы проникнуть сейчас в пирамиду: слишком много людей на улицах, толпы солдат, готовых к драке. Лучшее время – перед рассветом. Город уснет, а стражники либо свалятся пьяные, либо устанут и утратят бдительность. Войти будет просто. Но вот выйти…
После скромного завтрака лорд-маршал Хорварт предложил Рейне и Фэйлен прогуляться по внешней стене Западного Феллиона. Их сопровождали Серые плащи, но ни Натаниэля, ни Элайт, ни, конечно, Эшера, среди них не было. Рейна ощущала себя беззащитной без них. Это было странно: они с Фэйлен прекрасно могли себя защитить – уж получше, чем рыцари вокруг, – но чувствам это не помогало.
Вдалеке загрохотал гром: буря, гнавшаяся за ними от самого моря, наконец пришла и сюда, на запад.
Далеко, за штормовым морем, повелитель эльфов готовил армию и строил корабли для неизбежного нападения. Однако, если план с поиском драконьих яиц удастся, настоящая война вспыхнет лишь через несколько лет.
Скоро он потребует от них доклада обо всем, что Рейна узнала в человеческих землях. Она должна была собрать сведения об армиях Иллиана и политических альянсах, чтобы отец знал, куда бить, сколько отрядов посылать на штурм. Однако, несмотря на то что у Фэйлен и был прорицатель, пока никто не выходил на связь с Айдой.
Дома не знали о вмешательстве аракешей, и новости о том, что в нападении замешан глава Длани Валаниса, всех встревожат. Повелитель подозревал, что плану противостоят некие силы, но никто не ожидал, что ими станут остатки армии Валаниса. Если Алидир и примкнувшие к нему темные эльфы действительно тысячу лет обитали на Иллиане, неудивительно, что они против возвращения сородичей.
