Теперь же, лежа на холодном полу, Эшер удалился в глубины своего разума, доверив телу принимать наказание. Он думал о том, какой дом построит на побережье, – король ведь и правда дал ему землю. Может, он наконец сможет узнать, какова она, мирная жизнь. На Сияющем берегу трава зеленая и сочная, она колышется по холмам, будто волны бегут. Хорошее место, чтобы осесть и начать сначала…
Казалось, что прошли часы, но вот его наконец перевернули, и широкоплечий рыцарь навис над ним, бесконечно самодовольный. Охранники с дубинами еще раз пошарили по его карманам в поисках неучтенного оружия или отмычек. Даже кольцо стянули с пальца. Эшер хотел было возразить, но избитое тело отказалось повиноваться.
– А ты крепкий старый ублюдок, уважаю. – Серый плащ стащил с его пояса потрепанную красную повязку, пристроил на глаза. – Ни хрена не вижу.
Эшер набрал в рот крови и плюнул точно на его знаменитый плащ.
– Сказал бы, чтобы тебя бесы драли… – Каждое слово давалось с трудом. – Но раз ты Серый плащ, они уже…
Рыцарь в ярости воззрился на него, но Эшер только посмеялся как мог, сквозь боль в сломанных ребрах, дождавшись нового града ударов.
– Подвесьте его!
От удара по голове соображать стало тяжелее, и все же Эшер почувствовал, как на ногах и руках защелкнулись кандалы, услышал, как загремели цепи. Его подвесили посреди камеры, растянув как шкуру на просушку. Он опустил голову, осматривая синяки на груди и животе. Это все заживет, а вот состояние разума волновало сильнее. Он проморгался, пытаясь настроиться, не давая себе уплыть. Нужно быть готовым ко всему…
Серый плащ бросил его повязку на столик, рядом с кольцом. Эшер старался не показывать, что вещи эти ему дороги, но без них чувствовал себя голым, особенно без кристалла, который носил сколько себя помнил.
– Меня зовут Нед Фенник, ты, ублюдок. – Серый плащ склонился к Эшеру. – Запомни это имя как следует, нам с тобой еще долго развлекаться.
Фенник отступил, приглашая в камеру какого-то старика. Не рыцаря – просторная мантия и длинный посох выдавали мага. Белая борода была заплетена в косу, лысина сверкала. Узкие глазки уставились на Эшера.
– Спасибо, что уделили время, Мейстер Калантез. – Фенник зло усмехнулся и поманил его ближе. – Мейстер у нас маг из Ванграта, прибыл по просьбе лорда-маршала специально, чтобы украсить твои побрякушки.
Маг отпустил посох, который остался стоять без всякой опоры, и достал из складок мантии тонкую волшебную палочку, изогнутую, словно зигзаг молнии. Он коснулся палочкой кандалов и принялся бормотать что-то низким голосом. Когда он закончил, каждый браслет оказался покрыт древними знаками.
– Готово? – спросил Фенник. Мейстер Калантез кивнул, даже не глядя на Эшера. – Прекрасно! Теперь эти замки не вскрыть, а кандалы не разрушить. Никуда ты не денешься…
Алидир огладил подлокотники трона, кончики чувствительных пальцев ощутили холодок отполированного дерева.
«Коронация» не принесла ему такого удовольствия, как он ожидал. Пришлось напомнить себе, что он живет лишь, чтобы служить Валанису, и армия аракешей – всего лишь очередной инструмент для достижения цели господина.
Все затихло, Аделлум взял пять сотен аракешей и исчез в ночи, оставшиеся патрулировали Полночь.
Невероятная скорость аракешей позволит им достичь Западного Феллиона за пару дней, и горе тем, кто посмеет встать на пути воинства, спешащего через Иссушенные земли на Лунные поля.
– Думал, я ни о чем не узнаю?! – Эхо грозного рева обрушилось на него, отскакивая от стен Колыбели.
Таллан…
Шестеро прятавшихся в засаде аракешей спрыгнули с галереи, выхватывая двойные клинки. Алидир услышал, как зазвенели, ударяя друг в друга, клинки, как кровь хлестнула на стены, и закатил глаза. Умеет же Таллан являться с помпой!
Тело мертвого аракеша разнесло дверь и рухнуло на пол в ворохе щепок. Таллан, даже не пытаясь скрыть лицо, ворвался в Колыбель, грозный, со своим знаменитым мечом наголо.
Алидир не шевельнулся: сидел и смотрел, как его убийцы кидаются на разъяренного гостя.
– Ты предал меня! – заорал Таллан. Идеальная тьма вдруг озарилась ярчайшим светом, пробившимся даже под повязки убийц. Аракеши замерли, ослепленные и беспомощные. Алидир моргнул, заклинанием возвращая себе зрение.
Декоративные факелы Колыбели пылали все как один. Таллан стоял в центре зала, занеся скимитар…
Аракеши, придя в себя, кинулись на врага, но Алидир прекрасно знал, что все это бесполезно: Таллан способен убить и сотню аракешей, если те встанут между ним и ненавистным предателем.
С эльфийской скоростью Таллан ринулся мимо первого из четверых, на ходу снеся голову второму. В бою он был как рыба в воде: уклонился от одного удара, блокировал два других и мощно ударил первого аракеша ногой с разворота. Несчастный отлетел, врезавшись в колонну, и колонна надломилась, засыпая все вокруг пылью и камнем. Алидир услышал, как вместе с колонной ломается позвоночник и череп…
